— Какие милые холмики, — прошептал Кроу. — С этими застенчивыми розовыми бутончиками.
— Да вы поэт, мистер Кроу, — прошептала она, прижавшись к его жаркому рту и одновременно подтягивая вверх длинную черную юбку.
— Энгус, — поправил он, на мгновение отрываясь от сладких губ.
— Сэр?
— Энгус. Когда мы вот так, называй меня Энгусом. — Как всегда бывало в драматические моменты, у Кроу проявился сильный шотландский акцент. Рука его коснулась ее бедра и подползла к панталонам. — О… какой тут дивный сад.
— Входите, сэр… Энгус. Отведайте его плодов.
В одно из мгновений сей восхитительной прогулки Кроу посетило странное видение. Он как будто увидел Шерлока Холмса. Великий детектив стоял у него за спиной, качая головой и неодобрительно цокая языком.
На следующее утро Кроу испытал все муки пробудившейся совести. И столь велико было чувство вины, что он не смог смотреть в глаза ни супруге, ни служанке. Что, впрочем, не помешало ему тем же вечером, когда Сильвия удалилась в спальню, отыскать Харриет в кухне, где он в горячечной спешке и с юношеским пылом овладел ею на кухонном столе.
Немало важного и примечательного случилось между Новым годом и началом марта в доме на Альберт-сквер. Прежде всего, Сэл Ходжес объявила Мориарти о своей беременности. Подходящий для объявления сей новости момент она искала еще до Рождества, но окончательно решилась только после его возвращения из Парижа.
В свой первый по приезду вечер Профессор пребывал в благодушном настроении — дела во Франции тронулись с места и шли своей чередой. На ужин был заказан гусь, и Бриджет лично проследила за тем, чтобы близняшки ничего не испортили.
Незадолго до шести Сэл отослала Карлотту в ее комнату и решительно направилась в гостиную, куда Мориарти удалился ранее со стаканом шерри.
— Я должна сказать тебе кое-что, но мне это трудно, — начала она, робко поднимая глаза на Профессора, стоявшего с улыбкой у пылающего камина.
— Что такое, Сэл? Ты никогда не была такой застенчивой. Выкладывай, в чем дело.
Подойдя ближе, она положила руку ему на плечо.
— Джеймс, это невероятно, но ты станешь отцом.
В первый момент ей показалось, что он вот-вот взорвется от ярости.
— Чертова распутница! Дуреха! — прорычал Мориарти. — Чем только думала! Это все латинская кровь, будь она проклята. Южный климат, вот в чем причина. И что теперь делать? Все мои планы в отношении Санционаре летят к чертям!
Сэл подождала, пока буря утихнет, продемонстрировав терпение и характер сильной женщины.
— Нет, Джеймс, ты меня не понял. Я говорю не о Тигрице… а обо мне.
Ошеломленное выражение держалось на его лице целых три секунды.
— Ну вот, Сэл, ты меня и успокоила. — Он рассмеялся. — Не знаю, что бы я делал, если бы такое случилось с Карлоттой — у этой малышки все получается отлично. Она ведь будет готова к весне, да?
— Да, Джеймс, она будет готова. А вот я буду растить твоего ребенка.
— Да, да, Сэл. Хорошо. Я уже слышал. Так чего ты хочешь? Чтобы я на тебе женился? Даже не рассчитывай — этого ты от меня не дождешься.
— Я не этого хочу, Джеймс. Я хочу немного понимания и обещания, что ты признаешь ребенка своим.
— Если будет мальчик, Сэл, с превеликим удовольствием. Ничего не пожалею. Это я могу тебе обещать. Будет у него и Хэрроу, и Кембридж. Все самое лучшее. Получит хорошее образование, а потом приобщим его к нашим делам. — Лицо его расплылось в улыбке, какой Сэл никогда прежде не видела. — Он станет моим наследником. Подумай только — наследник криминальной Империи Европы! — Мориарти подхватил Сэл и закружил, как какой-нибудь сентиментальный мальчишка. — Основание династии, вот что это такое. Я рад, Сэл. Ну и ну. Сначала Бриджет, теперь вот ты — скоро здесь и шагу не ступишь от малышни. Будем надеяться, Гарри Аллен будет осторожнее с малышкой Полли.
— А если девочка, Джеймс?
— Чушь. Я запрещаю. Присмотри за тем, чтобы был мальчик. Иначе я от вас обеих откажусь. А скажи-ка, когда я совершил этот подвиг?
— По моему календарю, в первую ночь после твоего возвращения в Лондон.
— Хорошее время. Лучше и быть не может. Ты о нем заботься, Сэл. — Он бережно погладил ее по животу. — Не забывай, ты вынашиваешь мою надежду на будущее.
Сэл знала — спорить бесполезно. И пытаться вразумить Мориарти тоже бесполезно. Вот родится девочка, тогда и стоит о чем-то говорить. Пока же он с головой ушел в свои планы мщения и интриги, никакие аргументы не подействуют. Если ему хочется думать, что будет мальчик, если это поможет сосредоточиться на делах, что ж, она не против. Приняв ситуацию такой, как есть, Сэл отправилась в кухню, где поделилась новостью с Бриджет, которая и посочувствовала, и утешила, и успокоила.