Она бесшумно вернулась в отведенную ей келью за вещами, хотя удалось ей это далеко не сразу. Направление ей больше никто не подсказывал, и идти пришлось в основном на инстинктах. Меленькая комнатка осталась в том же виде, в котором она её покидала, её сумка стояла рядом с лежанкой, как будто ожидая, что её хозяйка вот-вот за ней вернется. Быстро загрузив в неё те немногие вещи, что она успела из неё достать за своё здесь пребывание, Мелисса направилась к выходу. Уже на подходе она услышала, как где-то в глубине храма открылась одна из дверей, а вслед за этим и чьи-то неспешные шаги. Девушка ускорилась, ей очень не хотелось, чтобы кто-то увидел её побег. Но шаги и не думали приближаться, а, похоже, даже наоборот, человек, которому они принадлежали, двигался в совершенно противоположную сторону, Что и понятно, никому из жрецов в такое время главные ворота были не нужны.
Кстати о воротах. Оказавшись перед ними, девушка вдруг поняла, что просчиталась. Она и забыла, что главный вход в храм - это массивные дубовые створки. Ей неизвестно, как их открывали жрецы, возможно магией, ведь она точно помнит, что ворота ей открывал всего один человек. Просто так возвращаться было глупо, и она решила всё-таки попробовать толкнуть одну из них. Может быть, если она навалится всем своим весом, то ей повезет, и дверь откроется достаточно, чтобы она смогла проскользнуть. Каково же было её удивление, когда она обнаружила, что створка почти ничего не весила. Похоже, что жрецы всё-таки прибегли к помощи магии и сделали её совершенно невесомой. Приоткрыв ворота, она проскользнула внутрь и сделала несколько уверенных шагов по улице, уходящей от храмовой площади. Рассвет окрашивал Урдан в кровавые краски, предвещая скорое пробуждение города, и Мелисса невольно засмотрелась на багряные краски, игравшие на стенах зданий. Вдруг позади неё раздался страшный грохот. Вот тебе и невесомая дверь. От испуга в Мелиссе включились воровские инстинкты, и она нырнула в ближайший переулок. Почему-то ей крайне не хотелось никому попадаться на глаза, а от такого шума наверняка внимание всех ближайших домов было приковано к храму, не зависимо от того спали их обитатели до этого или нет.
Убедившись, что оказалась в недосягаемости для посторонних глаз, Мелисса сделала небольшую остановку, чтобы оценить свой вид. По-хорошему, это надо было бы сделать раньше, но она была слегка не в себе после едва не свершившегося её жертвоприношения. После вчерашних приключений её платье изрядно помялось, местами даже было порвано. Жаль, оно ей очень нравилось. Чтобы хоть как-то привести себя в порядок, она накинула, на себя плащ, который стащила с фурии. Странно, когда она его снимала, она казался куда длиннее и больше напоминал своеобразное сари. Сейчас же он был похож на свой походный вариант с капюшоном, сшитым, словно специально под неё. На удивление, плащ казался к месту, и даже прикрывал все повреждения платья. Вообще вещи фурии имели странное свойство меняться в руках Мелиссы. Это было удобно, но мягко говоря странно и весьма подозрительно.
На этот раз к причалу она собиралась попасть "легальным" путем - было уже слишком светло, чтобы пытаться проникнуть на корабль незаметно. Самое важное - чтобы её не заметил кто-нибудь из экипажа. Остальное - дело техники. Вести себя как можно непринужденней, держать себя так, как будто являешься частью всего происходящего вокруг, и люди сами перестанут тебя замечать. Это требовало умения, но практики у неё было предостаточно. Девушка улыбнулась своим мыслям. Не задумываясь над тем, что делает, она накинула капюшон и спрятала руки под плащ. Какое-то время её черный силуэт резко выделялся на фоне просыпающихся улиц, постепенно заполнявшихся людьми, а потом слился с общим потоком.
- Ну и где она? - недовольно почти рычала Роза.
Эдвард ничего не мог понять. Втроем они стояли посреди кельи, которую он определил несчастной девушке и в которой, судя по всем признакам, она провела ночь. Он незаметно колдовал, пытаясь получить картинку, куда же она ушла, но в ответ ничего не получал. Такое случалось с ним впервые - ответ от Темнейшей приходил всегда. Самое забавное - это метка Пересмешницы, которая до недавнего времени красовалась на бедре Мелиссы. Она была прикреплена к внутренней стороне двери, как будто кто-то снял её с ноги девушки и повесил сюда. Но это было просто невозможно! Существовал определенный список правил, который установил Порядок, и никто, даже другие боги, не мог через них переступить. И из них прямо следует, что вот так вот перетащить метку с одного на другое нельзя, только удалить первую и создать новую. Но все метки, даже созданные служителями одного и того же бога, были уникальны. Так они не путались между собой. А здесь... метка была именно та самая!
- Ничего не понимаю, - наконец, признался он вслух. - Впервые за сто лет моего служения Темнейшей я не могу получить четкого ответа.
Роза приподняла бровь. Для столетнего старца Эван неплохо сохранился, можно даже сказать, излишне выглядел молодо. Хотя чему здесь удивляться, с помощью магии и не такое возможно. Но сейчас это Розу совсем не интересовало. Жрец между тем продолжал пребывать в раздумьях. С одной стороны, исчезновение девушки его никак не касается, но с другой его крайне заинтриговала сама ситуация. Он попытался ещё раз ощутить присутствие девушки в храме - безрезультатно. А ведь должен бы! Даже среди мертвых здесь, в храме его богини, он должен бы был её почувствовать. Тогда он решил прибегнуть к другому методу. Он призвал темноту в келье и свернул её в небольшой пульсирующий шар. Поколдовав над ним немного, он всплеснул руками, и шар превратился в упитанного ворона, который хлопая крыльями, сделал круг под потолком и опустился на его плечо.
- Найди мне её, - приказал он ему, глядя ворону прямо в глаза. Тот громко каркнул... и исчез.
Роза переглянулась с Донни. Тот видимо тоже не слишком что-то понимал, и лишь пожал плечами.
- Ну вот. Теперь мы её точно найдем.
- Надеюсь, - отозвалась Роза. Она пыталась не думать, в какие ещё переделки за это время успела ввязаться её подруга. Неприятности, казалось, липли к ней словно мухи к мёду. - Только я всё меньше верю в эти ваши магические штучки.
- Это не "магические штучки", а благословение самой Темнейшей! - возмутился Эван. В другое время подобное богохульство было бы жестоко наказано, но сейчас была немного странная ситуация, и он решил простить девушке её внезапный порыв. - И в этот раз Ворон её найдет.
- Почему вы так уверенны? - Роза всё ещё источала скептицизм в каждом слове.
- Ну, например, потому, что Ворон ищет не с помощью магии, а своими собственными глазами. Эта техника вообще направлена против отступников, которые не желают быть найдены.
- У жрецов бывают отступники? - удивился Донни. Он последнее время вообще себя как-то тихо вел. Всё больше молчал и предоставил решать вопрос стражнице и верховному жрецу.
- А жрецы не люди? - вопросом на вопрос ответил Эдвард.
- Иногда начинаешь сомневаться, - буркнул тот себе под нос.
- И долго нам ждать результатов? - прервала их Роза.
- Пока Ворон её не найдет. Это может занять пару минут, а может и несколько часов. Но найдет он её обязательно.