Но вот сам убивать не любил. Наметил себе две жертвы. И дал слово, что ими и ограничится его личный список.
К Джанго он поехал с бригадой в первую же свою неделю в народных мстителях.
В грязной хибарке с разбросанными по полу шприцами сидела компания под кайфом, так что трое из дружков даже не поняли, как вдруг завершили свое никчемное земное существование.
Но с Джанго он решил сначала поговорить наедине.
– Это не я! – твердил тот как заведенный, косясь на бездыханных приятелей. – Шанкрит приказал. Я ему позвонил. Он сказал: всех кончать! Никто не должен знать! Но стрелял в нее не я! Я не виноват!
– Почему Шанкрит сам руководил разборкой с мелким наркоторговцем? Он же у вас большой босс? А вытрясает мелкие долги?
– Там был не мелкий долг, – суетливо сказал Джанго, пытаясь заглянуть ему в глаза сквозь прорезь маски. – Мы искали амулет…
– Амулет?! Но это же глупость! Убить Синиту… ну, и парня – из-за простого амулета?!
– Амулет был не простой! Особый. Очень древний. Говорят, его держал в руках сам Будда. Кто им владеет – тот может все!
– У Бена? Такой амулет? Откуда?
– Это не его! Шанкрита! Шанкрит всегда носил его с собой. В портфеле. Пришел ночью в свой ресторан. Туда новых девочек привезли, он хотел посмотреть. А ваши пришли его мочить. Ну, то есть… В общем, говорят, он голый через окно убежал. А портфель оставил под кроватью. Девчонка испугалась, что Шанкрит подумает, будто она его вещи украла. И когда ваши ушли, отдала портфель Бену – он там в баре работал. Чтобы он вернул хозяину.
А тот открыл, увидел амулет – и не захотел возвращать. Вот нас и отправили к нему…
– Нашли амулет? – зачем-то спросил Ночной Никто, хотя единственным его желанием было покончить с этим скорее. Он уже понял, что не сможет спросить о том, о чем единственном только и хотел узнать. Она умерла сразу или…
– Нашли. Он его даже не спрятал как следует – засунул в какие-то тряпки. Лучше бы не находили. Шанкрит всех убивает, кто его видел!
– Что это было? – автоматически спросил он, прикидывая, как удобнее выстрелить.
– Изумрудный Будда!
– Что?!
– Огромный изумруд, похожий на голову Будды. Здоровый, как галька на пляже. Я не думал, что такие бывают…
Ночной Никто застыл в остолбенении.
О! Он знал об этом амулете все! Только не надеялся, что когда-нибудь отыщет его след.
– Что стало потом с амулетом? – спросил Ночной Никто.
– Напарник отдал его Шанкриту. И исчез. Больше ничего не знаю! …Не надо!
Но Ночной Никто уже выстрелил.
Тайная вилла
Деньги умеют хорошо прятать человека, а у Шанкрита было много денег. Очень много.
Но все же не больше, чем ненависти у Ночного Никто.
По денежному ручейку Ночной Никто его и нашел. Шанкрит и тут был верен себе: пока его искали по глухим уголкам, он снял самую роскошную виллу на одном из курортов и прятался в богатство как в воду. Исходил из принципа: незаметнее то, что на виду.
К этому времени Ночной Никто знал его, как свое отражение в зеркале. Где все – наоборот.
Шанкрит был из богатой семьи. Хитрый. Изворотливый. Жестокий. Он любил не сами деньги, а то, что они дают: удовольствия. Все и в каких угодно видах. У него не было друзей – только исполнители. Не было любимой женщины – только «молодое мясо». И единственная страсть – коллекция амулетов с историей. Изумрудный Будда был ее вершиной. Наверное, он Шанкриту и помог.
…Ночному Никто казалось: операция продумана до мелочей.
Они подъехали к богатой вилле поздно ночью. Ворота оказались открыты, ни одного охранника. Все как договорено. Пять человек в масках, одетые в черные обтягивающие костюмы, вышли из зеленого пикапа, и темнота заглотила их одного за другим.
Через несколько минут раздались звон стекла, женский вскрик, мужской короткий визг, который оборвался на верхней ноте.
Если бы нашлись любопытные, которые заглянули бы на веранду роскошной виллы, они увидели бы странную картину: двое вооруженных людей в черном держат под руки толстяка с бессмысленно мотающейся головой, еще один пристально вглядывается то в лицо захваченного, то в свой телефон с его фотографией.
Двое оставшихся держат на мушке стайку перепуганных голых девочек с разрисованными красной краской сосками на том месте, где со временем должна вырасти грудь, и высокую худую девицу, в которой при пристальном взгляде можно опознать парня – в белой балетной пачке и с таким же белым напудренным лицом.
Отдых толстяка обещал быть томным…
Впрочем, любопытных не нашлось.
Толстяка поволокли по аллее среди застывших по стойке «смирно» деревьев, забросили в пикап, который так резво рванул с места, будто под колесами распрямились пружины.