— А вот это тебя не красит, — отвечаю укоризненно. — Слушай, ты уверен, что Сашке не повредит так сайгачить там? Сразу после больницы…
— Я не детский врач, — пожимает плечами Мишка. — Но я сюда вас чисто мороженое поесть привез. Остальное внепланово. Не думал, что она так скакать примется.
— Она выглядит такой счастливой… Еще вчера была как дикий зверек.
— Дети быстро адаптируются. И забывают плохое.
— Я очень надеюсь, что это так.
— Девочке повезло с тобой. По твоему рассказу, вы только вчера познакомились… а ты уже как мать себя ведешь.
— Правда? — меня смущают слова Михаила.
— Ну ничего-о себе, — раздается над нашими головами. Поднимаю взгляд и узнаю идеальную красотку, что была вместе с Ольгой в момент моего позора.
— Мишка, привет. Какими судьбами? — красавица блондинка обращается к врачу, но смотрит при этом на меня, буквально впивается взглядом… Она явно тоже вспомнила меня и ужасную сцену с Ольгой, которой была молчаливым свидетелем… И нутром чую — мне эта встреча выйдет боком…
— Я пойду посмотрю, как там Саша, — говорю быстро и встаю из-за столика. Девочку как подменили, она возбужденная, веселая, лазает по горкам словно ни разу в жизни ей на такой площадке не доводилось играть… Так что я со своими вопросами, попытками вытащить «попить чаю, съесть тортик» и прочим бормотанием, не вдохновляю. Ощущение что ребенок меня не слышит. И мне приходится вернуться за столик…
Михаила нет, на его месте сидит Лана. Облаченная в явно очень дорогой костюм красного цвета — узкая юбка, стильный пиджак, из-под которого виднеется кружевной топ, сидит покачивая ногой, обутой в безупречные, тоже красные, шпильки.
— О, ты вернулась, мама-клуша? — улыбается мне в тридцать два зуба и одновременно язвит эта холеная стерва. Я сразу поняла, что она такая. Яркая и напористая. Если у Яна с ней что-то было… то так просто из своих острых зубов она его не выпустит. И мне придется хлебнуть от нее яду… Раз уж встретились. Прекрасно знаю как это работает. Сама недавно той еще стервой была…
— Да, я вернулась, — отвечаю беспечно. С дочкой все в порядке… а где Миша? — и хлопаю ресницами как заправская буренка, изображая дуру. Так проще. Так мадам в красном быстрее отстанет.
— Мише позвонили, — усмехается моя собеседница. Между прочим, насколько я поняла — его девушка. Так что ты снова обломалась, дорогуша. Или твое кредо — занятые мужчины?
— Не понимаю, о чем ты, — отвечаю холодно.
— Ой, ну только не надо. Прекрасно вижу тебя насквозь. Хочешь изображать пустоголовую? Не поверю. Хотя, слышала когда-то ты собиралась стать актрисой.
— Ты собирала на меня досье?
— Можно и так сказать. Я на всех шлюх, что вертятся возле моего жениха, собираю материал.
— Должно быть тебе приходится много работать?
— На самом деле нет. Если намекаешь на то что Морозов неразборчив в связях, это тебе минус. Значит вообще его не знаешь. Но иногда рядом с ним проплывают слишком опасные твари. И ты — одна из них. Простоту святую изображать взялась. Великомученицу-суицидницу. А теперь еще и к ребенку приклеилась? Быстро.
— Девочке стало плохо!
— А под боком оказался красивый доктор, да? Посмотрим, как ты это Яну объяснишь.
— Мне все равно! Плевать, делай что угодно! — не выдерживаю, не могу сохранять маску безразличия. Она права, я всегда была никчемной актрисой. — Но самой то тебе не противно такими способами мужика держать?
— Мои способы не противней твоих, — парирует Лана. — Ты же понимаешь, что он с тобой развлекается? Ты не его круга. И у тебя огромные проблемы с его семьей. Не понимаю, почему ты все еще здесь!
— Я пообещала ему дождаться. Если скажет уйти — уйду. Унижаться как ты не буду.
— Это не унижение, милочка. Это любовь! А ты поверила в сказку. Что Ян пообещал тебе? Что бы ни было, уверяю, ты с ним ненадолго.
— А ты считаешь Яна лгуном? Или недорослем, который не знает чего хочет?
— Нет конечно. Он всего лишь заблуждается. Но поверь, вернутся его родители… Старшие братья. Насядут скопом. И объяснят, что он совершает огромную ошибку. И ты — в пролете, милочка. Никто никогда не поверит в этой семье… что ты не охотница за деньгами. Ведь ты была ею. И да, я провела расследование… Ты еще и собой торговала. Боже… как же нужно низко пасть… Бедный Ян. Наверное, причина в том, что у него никогда не было такого секса.
— Какого?
— Со шлюхой. Когда можно все. Я знаю о нравах этого заведения… Хорошо знакома с владельцем.