- Медведь выбыл из боя, а это значит, что командуешь теперь ты! Либо уноси своих раненых, либо нанеси им удар милосердия, но пусть твой гребаная центурия бегом движется по этой тропе! Возьмите себя в руки и иди выполняй задание!
Оптиону потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем кивнуть и развернуться, чтобы выкрикнуть команды солдатам, следовавшим за теми, кто уже бросился преследовать варваров. Юлий вложил свой меч в ножны и глубоко вздохнул, прежде чем заставить себя повернуться к пораженному центуриону, неподвижно лежащему у тропы, и двоим его товарищам стоявших на коленях перед ним по обе стороны. Человек, который минуту назад спас жизнь Юлию, посмотрел на примипила с выражением отчаяния в глазах .
- Я все понимаю... - Голос здоровяка был тонким и напряженным, струйка крови стекала с его губ, пока он говорил, его слова были едва слышны. Юлий склонился над ним, прижав ухо ко рту раненого центуриона. - Я получил железо в спину и чувствую его до сих пор. Мне осталось недолго жить, а Юлий? Только не ври мне, мальчик…
Примипил покачал головой, почувствовав чье-то присутствие рядом с собой.
- Опять спишь на работе, да, Тит?
На лице их товарища появилась улыбка, когда он посмотрел через плечо Юлия.
- Опять опаздываешь на бой, да, Дубн? - Он поднял дрожащую руку и схватил за плечо своего собрата-офицера. - Хороший бой ты пропустил сегодня, братишка, татуированных на всех нас не хватило. Наш примипил сражался здесь как настоящий варвар…
Юлий мягко улыбнулся.
- А наш друг сражался как вождь варваров. - Он указал на тяжело раненого центуриона. - Сам Коцидис позавидовал бы ему.
Тит закашлялся, из его губ потекла еще больше крови, его голос был почти не слышен.
- У него самого будет возможность сказать мне об этом достаточно скоро. Теперь заставь меня встать. Я не хочу умирать здесь, сидя на заднице.
Юлий и Дубн кивнули друг другу, осторожно подняли своего друга на ноги, а затем позволили двум солдатам, которые сражались рядом с центурионом и примипилом в бою, взять своего офицера под руки и держать его в стоя, скупые слезы проступали на засохшей крови их лиц. Спина центуриона была пропитана кровью от его ран, и Дубн увидел, что в его доспехах было полдюжины дыр от ударов, нанесенных сзади. Слеза потекла по его лицу, когда он смотрел на раны своего собрата-офицера.
- Ты бросился на них, как медведь в стаю собак, да?
Тит взглянул на него, пытаясь сфокусировать зрение, покачиваясь на ногах и удерживаясь в вертикальном положении только благодаря поддержке своих людей с обеих сторон.
- Ни один человек не живет вечно, Юлий. - Он снова закашлялся, и на этот раз сгусток крови вытек на его закованную в кольчугу грудь. - Пора нам всем уходить, я бы сказал. Вам придется пойти туда…
Он устало кивнул в сторону тропы и марширующих мимо них солдат, многие из которых отводили взгляды, проходя мимо, не в силах смотреть на, казалось бы, несокрушимого центуриона в таком состоянии, в то время как другие оцепенело смотрели на это зрелище. Рев огня вокруг них нарастал, и Юлий увидел, что кровь, покрывавшая тело его друга, начала испаряться от сильной жары.
- Нам действительно нужно уходить как можно быстрее, пока пожар, который вы приказали мне разжечь, не поглотил нас всех. Кадир стоял позади них с грустным видом. - Прощай, брат мой Тит. Мне бы хотелось иметь побольше времени, чтобы узнать тебя получше, но у богов явно есть на тебя другие планы. Я включу тебя в свои молитвы моей богине Деасуре и попрошу ее заступиться за тебя.
Тит устало улыбнулся, закрыв глаза.
- Для меня и этого достаточно, даже если ты все еще восточный бездельник. - На мгновение он помолчал, его тело содрогнулось в руках солдат, а затем он протянул дрожащую руку к амулету, свисавшему с другого запястья, стянул его и вложил амулет в руку Дубна. - Возьми командование моими людьми, братишка, если у тебя хватит на это смелости, и попроси Коцидия позаботиться о моей душе. А теперь прислони меня к дереву и позволь мне сгореть вместе с остальными убитыми. Подними за меня чашу и время от времени пой в память обо мне старые маршевые песни, ладно? Ах, какой замечательный погребальный костер вы соорудили для меня
Голова его опустилась, и поддерживавшие его солдаты посмотрели на Юлия.