- Мы могли бы его унести, но я считаю, что лучше сделать так, как он просит. Прислони его спиной к тому дереву и давай уйдем отсюда, прежде чем огонь заберет нас вместе с нашим братом. Он повернулся к Дубну и Кадиру. - Возвращайтесь к своим центуриям и заставьте их двигаться быстрее. Нам осталось пробежать несколько миль, прежде чем мы доберемся до озера. Мы потом разберемся, кто чем командует, как только выйдем из-под этого огня.
Двое мужчин отдали честь и направились по тропе в поисках своих центурий, а Юлий сунул руку в поясной мешочек в поисках маленькой монеты, которую сунул в рот мертвого центуриона, быстро помолившись Коцидию - избранному богу огромного человека. Он отвернулся от трупа своего собрата-офицера и увидел ожидающего его Скавра и свою собственную Первую центурию пробегающую мимо него. Трибун крикнул, перекрывая шум огня, указывая на землю неподалеку, где в высокой траве лежали шлем и лоза.
- Я не буду спрашивать тебя, что случилось примипил, у нас нет на это времени, но ты, возможно, захочешь забрать свое снаряжение и немного пробежаться вместе с нами. Это нездоровое место сейчас, когда какой-то безумец поджег миллионы проклятых деревьев!
8
- Быстрее... они приближаются... они уже ближе.
Четверо оставшихся членов их группы еле бежали,шатаясь от усталости, по гравийной дорожке к руинам форта Ворота, лай гончих Лисиц, казалось, преследовал их по пятам, пока они двигались сквозь редеющий туман к иллюзорной безопасности сгоревшего таможенного поста. Арминий оглянулся через плечо, прежде чем ответить на слова задыхающегося Марка, его собственный голос был надрывным от напряжения.
- Если они... настигнут нас... вы вдвоем... продолжайте бежать. Мы с Луго… сможем справиться… с… несколькими собаками.
Лай гончих внезапно сменился на прежний вой и хор возбужденных визгов, и убегавшие переглянулись, понимая, что сейчас должно произойти. Луго все еще легко бежал, и за два своих медленных, скачкообразных шага пробегал то же расстояние, что и трое других мужчин за три шага, и его голос был спокойным, когда он заговорил, снимая тяжелый боевой молот с плеча и поворачиваясь лицом назад к преследователям.
- Вениконы послали собак, чтобы остановить нас. Теперь нам предстоит сражаться.
Германец повернулся, чтобы присоединиться к нему, а Арабус стянул с плеча лук и отступил с тропы, чтобы точнее прицелиться мимо двоих солдат. Остановившись, чтобы обернуть плащ вокруг руки с луком, он воткнул несколько стрел в землю у своих ног, прежде чем вставить одну из них в тетиву, и, опустив оружие, стал ждать. Марк сбросил плащ вора и вытащил свою длинную спату, приложив большой палец к гравюре Митры и пробормотав быструю молитву Светоносному.
- Я думал… мы договорились…
Римлянин, не взирая на протест Арминия, быстро покачал головой, и занял свое место рядом с двумя мужчинами на другой стороне тропы от следопыта, пытаясь восстановить дыхание.
- Нам не о чем договариваться.., я не согласен... Если предстоит борьба... тогда мое место здесь.., а не бежать прятаться... когда наши жизни находятся под угрозой.
Они ждали, молча, глядя на дорогу, где безумный лай собак становился все громче, единственным звуком был тихий скрип, когда Арабус вытащил стрелу, которую он наставил на тетиву мгновение назад, согнув лук и удерживая стрелу от полета. В суматохе первые полдюжины собак бросились к ним из тумана волнистым клубком из шерсти и плоти, и следопыт выпустил стрелу в надвигающуюся стаю, и потянулся за другой, в то время как первая попала в цель с пронзительным ударом и визгом боли той из собак, которая была поражена. Он выпустил вторую стрелу после первой с тем же результатом, но отбросил лук и вырвал свой длинный охотничий нож из ножен, вместо того чтобы сделать третий выстрел, когда оставшиеся четыре собаки прыгнули на ожидающие их мечи.
Арминий сделал шаг влево и нанес горизонтальный удар мечом, наклонившись навстречу броску, когда ведущая за собой собака прыгнула на него. Железное лезвие отрубило передние ноги зверя чуть ниже груди и отбросило его, корчащегося и кричащего в агонии, к его ногам. Другая пара гончих прыгнула на Луго, который оглушил первую ударом тяжелой железной головы своего молота, а затем развернулся, чтобы встретить другую толстой, закованной в металл рукояткой на которой она была установлена, разбив морду прыгнувшей на него гончей, у которой тут же треснули кости. Последняя из собак бросилась на Арабуса, но следопыт уже стоял наготове со своим длинным охотничьим ножом и вытянул вперед руку, обмотанную плащом. Схватив могучими челюстями выставленную конечность, зверь попытался повалить намеченную жертву на землю, но тунгр оказался быстрее и решающим ударом, вонзил длинное лезвие ножа под челюсть собаки, перерезав ей горло легким движением своего запястья, прежде чем стряхнуть извивающееся животное с руки и прикончить его еще одним быстрым ударом своего оружия. Вложив нож в ножны, он вставил пару стрел в тетиву лука и, повернув оружие из вертикального положения в горизонтальное, прицелил его на тропинку, кивнув Марку, который, подняв бровь, наблюдал, как он только что зарезал собаку.