- Хороший выбор.
- Что ты сказал?
Он повернулся к королю.
- Я сказал «хороший выбор», мой король. Ваши люди бросились в атаку на самое слабое место в обороне врага, с такой яростью, что они возможно и прорвут оборону этой импровизированной крепости. Вы можете ими гордиться, мой король Брем, они щедро тратят свои жизни в надежде подарить вам победу.
Победа, которая сделает твою кончину менее печальной, подумал он, и облегчит удар от твоей смерти без наследника. Я думаю, что я еще немного поиграю в бескорыстного советника, который будет стремиться выступать в качестве арбитра между различными претендентами на твой трон, одновременно укрепляя свою позицию среди всех них до такой степени, что независимо от того, кто победит, меня будут считать незаменимым человеком. И если тунграм удалось захватить Орла, то, надо полагать, они прикончили этого кровавого жреца с его предсказаниями о смерти. И что он хотел сказать словами «сын, принц и смерть»? Кажется, то, что он видел, было лишь твоей смертью, Брем, как оказывается...
Король внезапно выпрямился и уставился на схватку, бушующую под ним. Он обильно вспотел, его левый бок потемнел и стал мокрым от крови, которая продолжала течь из раны от стрелы в боку, но его лицо было жестким в безжалостных морщинах, как если бы он получил прояснение мыслей и силу воли от своих богов.
- Я вижу место, где будет совершен наш прорыв!
В просвете между двумя упавшими деревьями Пятая центурия Марка сражалась за свою жизнь с потоком варваров, пытавшихся оттеснить их обратно в круг, их передняя шеренга состояла из шести человек шириной, каждый из них наносил удары по плотной стене вениконов своими мечами. всякий раз, когда представлялась такая возможность, их щиты отражали удары и ломали вражеские клинки. Еще пятьдесят солдат плотно сгрудились позади них, все они держали копья над плечами передних рядов, чтобы вонзать их острые концы в лица и горла людей, стоящих фронтом перед ними. В то время, как дисциплина и подготовка римлян позволяли им затаскивать своих раненых обратно внутрь, павшим от их атак вениконам некуда было деваться, кроме как опускаться в пенящуюся, пропитанную кровью и мочой трясину под ногами с обеих сторон, а их попытки выползти из боя, усугубляя хаос в рядах своих воинов, на линии обороны тунгров. Какой-то отчаянный воинов забрался на ствол дерева справа от центурии, поднял топор и закричал, бросая вызов людям, находившимся под ним, а затем рухнул на ветки со стрелой в груди, выпущенной одним из хамийцев, стоявших позади напряженных солдат центурии.
- Толкать!
Квинт отбросил свой посох смотрящего и бросился в бой с копьем, которое он забрал у раненого солдата, неоднократно вонзая его в варварскую орду, даже во время непроизвольно сделанного шага назад, когда его ноги заскользили по грязи. В это время вениконы превосходя когорту. численность начали продавливать утомленных тунгров.
- Кажется, здесь требуется небольшая помощь, а, центурион?
Марк обернулся и увидел трибуна, стоящего рядом с ним с обнаженным мечом, но прежде чем он успел ответить, Скавр повернулся, чтобы отдать приказ Юлию.
- Примипил! Сюда требуются подкрепление!
Брем указал вниз на круг деревьев, и Кальг увидел, на что он указывал. В том месте, где Кальг наблюдал атаку соплеменников, римляне начали слабеть, отступая шаг за шагом, поскольку воины Брема оттеснили их с земли в просвете между двумя деревьями простым перевесом силы. Минуту назад их линия находилась не более чем в дюжине шагов от пней деревьев, образующих фланги поля боя, но внезапно расстояние уменьшилось. На глазах у королевской свиты, чтобы поддержать своих товарищей, легионеры, посланные группами по шесть-восемь человек из тех центурий, которые находились под меньшим давлением, бежали к ним со всех сторон, а офицеры, стоявшие позади сражающейся центурии, приказывали им сразу же вступать в бой. С ревом, который люди на хребте услышали достаточно ясно, они остановили отступление и начали теснить вениконов. Усиленные подмогой римляне, казалось, обрели новую цель, распевая в такт, когда они врезались в боевой отряд, отбрасывая воинов назад своими щитами и переступая через убитых и раненых вениконов, нанося удары мечами и копьями, чтобы прикончить беспомощно ползающих людей по грязи под ними.