- Нет! Так не пойдет!
Брем повернулся к вожаку своих телохранителей.
- Пришло время, брат мой, и мне выступить и вдохновить свой народ сражаться с этими захватчиками до тех пор, пока мы всех их не истребим. Веди меня в бой!
Воин оглянулся на остальных всадников и кивнул головой на схватку внизу.
- Вы слышали, что сказал король! Поскакали вниз, сражаться!
Всадники взревели в знак одобрения, и Кальг, внезапно вздрогнув, понял, что уздечка его лошади все еще привязана к седлу короля.
- Но…
Едва это слово сорвалось с его уст, конница вместе с королем уже двинулась вперед, спустившись с хребта и рысью направилась к месту, которое, как указал король, должно было стать основной точкой принятия решения. Лошадь Кальга рванулась с места, вынужденная скакать за лошадью Брема на привязи, и сельгов при первом же рывке прикусил свой язык и внезапная боль превратила его протесты в глухое бормотание. Брем вытащил меч, его руку поддерживал телохранитель, ехавшего рядом с ним, и стражники вокруг него тоже подняли мечи, поблескивая своим оружием в тусклом свете леса. Королю каким-то образом удалось найти в себе силы приподняться в седла, высоко поднять меч и выкрикнуть боевой клич достаточно громко, чтобы воины, собравшиеся в проломе, услышали его.
- За Друста ! Отомстим за короля Друста!
Вениконы ответили громким воем гнева, отодвинув линию тунгров внезапным взрывным толчком, который мгновенно отбросил римлян назад шагов на пять, и Кальг понял, что вмешательство короля вполне может увенчаться успехом. Пришло время сыграть роль, которую предназначил ему король, и превратиться в заслуживающего доверия одного из самых почитаемых членов знати племени после смерти короля.
- Вы обещали дать мне меч, мой король!
Брем кивнул своим людям, и ему передали тяжелый сверкающий на солнце меч. Размахивая им в подобающей случаю воинственной манере и взревев, будто охваченный свирепым гневом, Кальг толкнул свою кобылу ногами в ботинках, побуждая ее встать плечом к плечу рядом с лошадью Брема.
- Приказывайте, мой король! Ведите нас в бой! Смотрите, линия врага слабеет! Еще один рывок, и они обязательно отступят!
В середине тунгрийского круга Юлий повернулся к Дубну и указал на вениконских всадников, которые приближались в центре толпы людей, угрожавших прорвать оборону.
- Кажется, я достаточно долго сдерживал вас, монстры. Я бы сказал, что теперь у тебя есть шанс показать парням Тита, из чего ты сделан.
Ему было трудно сдержать улыбку, когда он увидел как Дубн подошел к сидящей Десятой центурии в центре круга, забавлявшихся обсуждением того, что их новый центурион сидит в стороне, а вокруг него со всех сторон разгорается битва, в то время как Тит находился бы в самом пекле толпы людей солдат центурии, и своим рычанием вдохновлял бы их на те яростные действия, которые они вскоре обрушили бы на своих врагов, а Дубн о все еще оставался не задействованным в бою. События предыдущего часа доказали, что он мог командовать своими солдатами, но их отношение к нему по-прежнему было скорее терпимым, чем уважительным. Дубн поднялся на ноги, взял пригоршню земли и втер ее в руки, чтобы высушить жидкость, которая все еще вытекала из его волдырей, полученных в результате его безумной спешки завершить защиту из деревьев, которая была им задумана.
- Десятая центурия, встать!
Слдаты повскакивали со своих мест, где отдыхали после тяжелой работы по валке леса, и некоторые из них повторили жест своего нового центуриона, и тоже вытерли руки землей. Дубн огляделся вокруг, медленно кивая на то, что увидел.
- Вот теперь вы похожи на солдат, готовых отомстить этим ублюдкам, устроившим засаду, приведшую к гибели Тита! Он сражался не просто как тунгр, а как вождь тунгров, как сказал наш примипил. А я добавлю, что хотя я не вождь, но во мне течет кровь правителя бригантов, и я тоже наследник вождей, или как сейчас принято говорить – принц. Кто готов пойти со мной, отомстить за Тита и убить их короля?!
Один из самых крупных солдат центурии шагнул вперед, глядя сверху вниз на своего центуриона, а затем через головы других на вздымающуюся толпу людей, стоявшую между ними и всадниками у варваров в тылу.
- Господин! Но как мы собираемся добраться до него, когда на пути стоит столько народу?