Альбинус криво рассмеялся, хлопнув его увесистой рукой по плечу.
- Что ж, центурион, ты говоришь совсем как сенатор, чьим мнением я так восхищался, когда он спорил по этому вопросу, до того, как был убит префектом преторианцев вместе со всей своей семьей, чтобы заставить замолчать потенциального инакомыслящего и забрать его имение в императорскую казну. Он оглядел Марка с ног до головы в свете факела, как бы оценивая его. - Вообще то, ты не очень похож на него, но по манерам и интонациям ты вполне мог бы стать сыном Аппия Валерия Аквилы, насколько я разбираюсь в людях.
На секунду Марк задумался, собирается ли он сделать очевидный вывод и идентифицировать его с единственным оставшимся в живых потомком убитого сенатора, но здоровяк махнул рукой в сторону ворот.
- Ответ на твой сварливый вопрос достаточно прост, центурион, если принять во внимание политику дня и нашу сегодняшнюю миссию. Переннис контролирует не только преторианцев, но также городские когорты и городскую стражу. И если первые, как правило, проводят большую часть своего времени, сидя в казармах, ожидая бунта или бандитских разборок, которые дадут им повод разбить несколько голов, то дозорные стражники более привычны к общению с людьми, поэтому он использует их для контроля тех, кто приходит в город, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Скавр наклонил голову вперед, понизив голос до почти шепота.
- Вы говорите, что он заставил их осматривать все это…
Он закатил глаза и посмотрел на ближайший из сундуков, стоявший посреди переулка, вокруг которого стоически ждали полдюжины мускулистых тунгров, ждущие команды поднять его о тяжелый веси. Альбинус кивнул с понимающей улыбкой.
- Действительно, я так сказал. Если бы мы встали в начало этой самой неприятно пахнущей очереди, мы наверняка бы могли ожидать, что нам прикажут открыть сундуки. И, хотя нас гораздо больше, чем солдат на страже, мы быстро окажемся в меньшинстве, если подойдет подкреплением, будем окружены, арестованы и доставлены на местный сторожевой пост, - он понизил голос и принял торжественное выражение лица - и тогда мы его никогда не увидим. Поэтому, я жду…
Трибун поднял бровь.
- Чего ждете …?
Улыбка Альбинуса вернулась на место.
- Если, конечно, ничего не произойдет, что отвлечет дозорную стражу от их важного долга. Всякие бывают способы. Вон, например, один мужчина, который только что прошел через ворота, конечно же, тщательно обысканный и не имевший при себе ничего более опасного, чем огурец в его кармане, даже сейчас пытается отвлечь их именно таким образом.
Он на мгновение умолк, глядя на ночное небо над надвигающимися городскими стенами, прежде чем заговорить снова.
- Проблема с владением недвижимостью в городе, конечно, заключается в том, насколько некоторые здания подвержены риску возгорания. Достаточно малейшей искорки не в том месте, чтобы загорелся целый многоквартирный дом, перевернулась кухонная плита в таверне на первом этаже или, возможно, свеча зацепилась за кусок продуваемой ветром ткани. И, конечно же, как только одна из этих проклятых штук загорится, все вокруг окажется под угрозой. Хорошо, что у нас есть дозор, который должен справляться с такими чрезвычайными ситуациями, ты согласен?
Словно по его команде, сквозь ворчание очереди прорвался слабый хор яростных криков, и Альбинус самодовольно кивнул. После недолгого ожидания, во время которого крики из-за стен становились всё громче, над валом стены появилось зарево, и в поле зрения стал виден поднявшийся грязно-серый дым, подсвеченный снизу пламенем огня. Первоначальные признаки пожара быстро усилились, серое пятно, скрывавшее звезды, становилось гуще, поскольку пожар уже охватил и то, что с треском горело за стеной.
- Я бы сказал в любое время, и, по крайней мере, я, химеры их забери, на это надеюсь... - Пока Альбинус говорил, полдюжины мужчин, стоявших на страже у городских ворот, были отозваны тяжело дышащим бегуном, и сенатор мудро кивнул головой: указывая на дворнягу, опорожняющую свои кишки в тени ворот. - Ах, кажется, огонь разгорается сильнее, чем предполагалось вначале. Полагаю, соседнее здание тоже загорелось, и я готов поспорить на золотой ауреус против куска дерьма, который так деловито выдавливает из себя собака, что это горит еще одна моя собственность. Когда боги решают наказать человека, они, конечно же, делают это тщательно продуманно, не так ли?