- Я отрублю тебя голову здесь и сейчас, коварный ублюдок. Я прикажу вырвать тебе кишки, пока ты еще жив, чтобы ты мог смотреть на них, а потом я…
- Цезарь!
Все присутствующие в комнате повернулись и уставились на Скавра, а Клеандр, и Альбинус посмотрели на него с изумлением, когда трибун шагнул вперед и вытянулся по стойке «смирно». Коммод медленно повернулся к нему с пустыми глазами, наполненными яростью, и на мгновение Марк был убежден, что император собирался выместить свой гнев на человеке, осмелившемся прервать его крики ярости.
- Простите мое вмешательство, мой император, но я должен довести до вашего сведения дело огромной важности, прежде чем вы вынесете приговор этому человеку.
Замолчав, Скавр с похвально бесстрастным лицом ждал реакции Коммода. И снова весь тронный зал, казалось, затаил дыхание, и император уставился со своего помоста на одинокую фигуру, стоящую перед ним. Когда он заговорил, его голос был спокоен, хотя Марку показалось, что его контроль над яростью, кипящей в нем секундуу назад, в лучшем случае затих лишь на время.
- И кто ты такой, что посмел перебивать своего императора? Может мне отрезать тебе язык, чтобы научить немного уважать трон?
Скавр встал на колени, покорно опустив взор.
- Цезарь, я с радостью сам отрежу себе язык, если вы прикажете, лишь бы вы меня выслушали.
Коммод сошел с помоста и медленными, размеренными шагами прошел по изразцовому изображению ретиария, державшего сеть и трезубец наготове для удара, извлекая из складок тоги кинжал с богато украшенной гравировкой.
- Я всегда ношу его с собой с тех пор, как однажды вечером тот идиот Квинтиан попытался меня зарезать, когда я возвращался из театра домой. Мои преторианцы слишком медленно сообразили, что среди убийца, и если бы он не остановился и не закричал, что сенат послал его меня убить, он успел бы вонзить этот клинок мне в кишки. С тех пор я повсюду хожу, вооружившись тем самым ножом, которым меня бы убили, если бы он не был таким идиотом. - Он остановился перед Скавром с поднятым ножом. - Итак, говори, что ты хотел мне сказать, трибун, и поверь, если ты не убедишь меня, что твои слова оправдывают твою наглость, то я сам отрежу тебе язык!
Со своей позиции позади Скавра и немного в стороне Марк мог видеть лицо императора с лезвием ножа, поднятым в нескольких дюймах от лица своего трибуна, его глаза сияли целеустремленностью, но голос Скавр был таким же ровным, как всегда, когда он ответил, как бы не обращая внимания на нависшую над ним угрозу.
- Цезарь, префект претория, три года назад отправил одного из своих сыновей в Британию на должность военного трибуна. Во время службы в Шестом легионе на границе младший Переннис предал своего легата лидеру повстанцев и отправил легион в засаду, которая стоила легату жизни и Орла легиону. Он надеялся получить выгоду от смерти легата, заслужив повышение по службе и возглавив то, что осталось от Шестого Легиона Виктории.
- Это проклятая ложь, Цезарь, мой сын никогда бы не сделал такого...
Коммод развернулся на пятках и посмотрел на Перенниса.
- Еще одно твое слово, Переннис, и твоя короткая оставшаяся жизнь станет гораздо мучительнее!
Он медленно повернулся к Скавру, его тон стал теперь скорее заинтересованным, чем угрожающим.
- Мне известно о потере Орла, так же и то, что трибун Шестого легиона, назначенный бывшим преторианским префектом, недавно восстановил честь этого легиона, вернув Орла.
Скавр покачал головой.
- Не совсем так, Цезарь. Орел, перед которым сейчас марширует Шестой Легион, - это точная копия, тщательно изготовленная в соответствии с характеристиками оригинала, он фальшивый как и человек, который его обнаружил. «Находка» Орла была запланирована префектом преторианцев и просто имела целью исправить ущерб, нанесенный его сыном, о предательстве и смерти которого он был проинформирован анонимным письмом, написанным старшим офицером британской армии.
Коммод прищурился, наклонился к Скавру и тихо сказал ему на ухо: - И у тебя есть доказательства этих обвинений?
Скавр медленно кивнул:
- Да, Цезарь. Стоящий позади меня центурион не только стал свидетелем первоначального предательства, но и убил сына префекта в наказание за его предательство. Поэтому я счел целесообразным отправить его к северу от стены Антонина, когда появились слухи, что Орла держат в варварской крепости, и ценой жизни многих достойных людей ему удалось вернуть его вместе с предметом, который, хотя и несколько ужасно выглядит, указывает на происхождение Орла. Вы, разрешите, Цезарь? …