- Меч!
Солдат незамедлительно повиновался, обнажил спату и отдал ее в руки императору. Коммод взял меч и выставив копье перед собой, поднял клинок и нанес удар по точке чуть ниже основания длинного железного наконечника, который с грохотом упал на пол, оставив чистый обрубок на месте, к которому он был прикреплен. Император удовлетворенно кивнул, протягивая меч владельцу.
- Красивый и острый, каким и должен быть солдатский меч. Свободен!
Он подал солдату знак встать обратно на свое место у стены, на мгновение созерцая обнаженное древко копья, прежде чем подойти к Клеандру и забрать у него Орла.
- Зная, как военные любят делать все, соответствующее более чем одной цели, я могу предположить, что этот штандарт вполне подойдет… Император насадил полое основание Орла на древко, удовлетворенно кивнув. - Ну, вот, как я и думал, идеально подошли друг к другу. Итак, Переннис… Он подошел к опальному префекту, легко держа Орла насаженного на древко копья в одной руке. - Все это время я относился к тебе как к человеку, единственной заботой которого был его долг и благо Империи, а ты, в свою очередь, все это время строил заговор с целью меня убить и захватить трон. Ты, наверное, собирался создать династию, не так ли, с двумя своими сыновьями, командующими паннонскими легионами? Хороший план… Быстрый марш по Италии, и у тебя будет полдюжины легионов, которые подкрепят твои претензии наряду с недавно купленными легионами в Британии. Конечно, я прикажу убить их обоих, и жаль только, что ты не доживешь до того, когда это произойдет. Распорядитель?
Вольноотпущенник шагнул вперед, его лицо ничего не выражало, несмотря на масштаб триумфа, который он устроил над своим соперником.
- Слушаю, Цезарь?
- Отправь отряды быстрых всадников, чтобы они призвали сыновей этого предателя обратно в Рим, отметь при этом, что их вызывает отец. Пусть они поверят, что он занял трон, и, несомненно, возьмут с собой убедительные доказательства его предательства. Затем, их следует казнить и похоронить там, где их никогда не найдут. - Клеандр поклонился и отвернулся, чтобы выполнить приказ своего хозяина. - Да, и еще, Клеандр... Слуга императора обернулся с понимающим взглядом.
- Слушаю,Цезарь?
Пока Марк смотрел, та же странная улыбка вернулась на лицо императора.
- Призови «Ножей Императора» . Пусть они придут ко мне сюда.
- Как пожелаете, Цезарь.
Коммод повернулся к опальному префекту, взмахнув импровизированным штандартом.
- Ну, в вот, Переннис, колесо делает полный оборот. Ты создал этих «Ножей Императора» для выполнения грязной работы, необходимой для поддержания блага Империи, и теперь я прикажу им зарезать твою семью. И она будет искоренена с той же тщательностью, которой ты расправился с семьей Квинтилев, братьев Аквила и...
- Аквила! - Глаза Перенниса были прикованы к Марку, широко раскрывшись от внезапного озарения. - Это он! Он Аквила! Он, единственный выживший сын Аквила. Он стал другим, старше, но это он, я это знаю наверняка!
В глубине своего ужаса перед неминуемой смертью он ухватился за имя семьи Марка и, наконец, установил связь, которая ускользнула от него несколько мгновений назад, запоздало узнав тунгрийского центуриона, стоявшего перед ним. Вырвав руку из рук своих охранников, он обвинительно указал пальцем на Марка, его голос был близок к истерике.
- Он служил в гвардии до того, как отец отправил его в Британию, чтобы спасти от имперского правосудия, и он убил людей, которых я послал арестовать его и вернуть в Рим.
Коммод медленно повернулся и взглянул на молодого центуриона, который пристально смотрел на стену позади Перенниса.
- Действительно? Я вспоминаю, что ты пытался когда-то говорил мне, что один из офицеров вспомогательной когорты, служащий в британской армии, является сыном сенаторской семьи, которую ты ликвидировал три года назад? Давай проверим это утверждение, не так ли? - Император обратился к Марку, который напрягся, ожидая вопроса. - Итак, центурион, как тебя зовут?
Марк ответил без колебаний, зная, что в конечном итоге он может умереть вместе с человеком, который приказал убить его семью, если ему не удастся убедить императора в своей личности.