- Очень мило, Декстер Бассус, действительно очень мило! У кого-то в вашем доме явно изысканный вкус к внутреннему убранству… Это, скорее всего, хозяйка дома или, возможно, весьма умелая рабыня? Кто бы это ни был, вы счастливчик!
Бассус небрежно согласился и проводил посетителя в свой личный кабинет, хмуро глядя на дверь комнаты, которая громко заскрипела на петлях. Он указал на стул напротив своего стола, за который уселся сам, в то время как другой мужчина с легкой гримасой опустился на предложенный стул.
- Боюсь, моя спина уже не такая, как раньше. Все эти годы верхом по дорогам Империи по приказу императора лишили меня пружинистости, как видите ...
Он подождал мгновение, словно приглашая Бассуса к разговору, но тот только смотрел на него с недоумением.
- Я понимаю, что это не та тема, на которую мы хотим обсудить обсудить, и я прошу прощения. Мужчина, ранее обладавший крепким, нормальным здоровьем, всегда имеет раздражающую привычку делиться своими малейшими болячками со всеми, когда они в конце концов его достают. - Он улыбнулся, смотревшему на него хмурым взглядом хозяину. - Да, действительно, перейдемье к делу! Вы, Секст Декстер Бассус, брат некоего Квинта Декстера Бассуса, не так ли?
Бассус качнул головой и, голосом полным раздражения, произнес:
- Мы уже это установили!
Посетитель с улыбкой откинулся на спинку стула, сцепив пальцы.
- Простите мое несогласие, но на самом деле, Декстер Бассус, мы этого пока не сделали. Когда я упомянул Британию на пороге вашего дома, вы сразу же спросили, причастен ли к этому ваш брат, но вы даже не упомянули его имя. Точность - это качество, за которе меня ценят, и я не могу позволить, чтобы эта репутация была запятнана минутным невниманием. Итак…?-
- Да! - Бассус подался вперед, хлопнув рукой по столу и пристально глядя на гостя, его терпение явно было на пределе. - Я младший брат Квинта Декстера Бассуса, который был трибуном и командиром Второй тунгрийской когорты на севере Британии. Он умер два года назад во время восстания, которое охватило пограничную стену, построенную императором Адрианом, и оставил меня, своего единственного выжившего брата, владельцем этого дома. Этот ответ удовлетворяет вас?
- Не совсем.
Басс снова откинулся назад с выражением тревоги, граничащей с чем-то большим, чем раздражение.
- Я думаю, мне следовало бы выпроводить вас…
Посланник наклонился к нему и заговорил снова, не изменив выражения лица.
- Да, я тоже так думаю, Декстер Бассус, но вы вряд ли собираетесь указать мне на дверь, пока. Во-первых, вы не узнаете знаете, кого из уважаемых военных командиров Империи, кстати, уважаемого сенатора, вы могли бы оскорбить, а во-вторых… - Он слабо улыбнулся здоровяку. – Вам бы хотелось узнать подробности об обстоятельствах смерти вашего брата, не так ли? Или, собственно говоря , о том, что случилось с его женой, вашей невесткой. Думаю, вы ее хорошо запомнили, учитывая, что это был ее дом?
Бассус посмотрел на него с другим выражением лица, его гнев на мгновение сменился чем-то, приблизившемся к ужасу.
- Нет …
Посетитель поджал губы и пожал плечами, без какой-либо заметной симпатии к человеку, сидящему напротив, когда до того дошли его слова.
- Боюсь, что как раз да. Женщина, о которой идет речь, довольно стойко пережила нападение варваров и, как и следовало ожидать, в конце концов, снова вышла замуж. Ее новый муж - офицер Первой тунгрийской когорты, симпатичный молодой человек, весьма образован, сын сенатора. Он лучше всех может обращаться с любым оружием так, как мне это достоверно известно, он тренировался как с солдатами, так и с гладиатором во времена своей юности. Однако в последнее время для него настали трудные времена ... - Бенефициарий наклонился вперед, якобы доверить хозяину секретную мысль, и понизил голос до сценического шепота. - Видите ли, его отцу не повезло, и его казнили за измену. Вы можете вспомнить волнение в городе в то время, когда Аппия Валерия Аквилу обвинили в заговоре против императора? Он не был виновен но в те времена это не могло остановить такого императора, как Коммод, когда к нему в казну тоже шла прибыль от поместья осужденного? А на вилле Аквилы даже была небольшая частная Арена, из за которой, как я полагаю, молодой император и смотрел на это сквозь пальцы, учитывая его известную склонность к гладиаторским развлечениям.