- Тебе тяжело, сынок ?!
Что бы ни говорил солдат, идущие позади него люди не слышали, но его инквизитор быстро удовлетворил их любопытство.
- Волдыри. говоришь?! Гребаные волдыри ?! Тебе просто придется пройти через это, не так ли, мальчик?! Меня не волнует, если твои ботинки наполнятся кровью до тех пор, пока не начнут хлюпать, как влагалище шлюхи в день зарплаты. Ты будешь продолжать маршировать, пока трибун не решит, что пора остановиться!
Марк переглянулся с Морбаном.
- Это наступило уж очень удручающе рано. А впереди еще будет долгий и мучительный марш…
Возведя обычный походный форт с торфяными стенами, расположенный под стенами Габитуса на дороге, ведущей на север от стены, построенной по приказу императора Адриана шестьдесят лет назад, Марк оставил свои наблюдательные обязанности, чтобы найти двух своих легионеров. Солдаты стояли по стойке смирно, оба аккуратно отдали честь и ждали, пока заговорит их центурион.
- Ах, да, Шанга и Саратос, не так ли? Избранный смотритель Квинт сказал мне, что вы просили разрешения увидеться со мной. Что вам нужно от меня?
Шанга заговорил за обоих мужчин, но его голос нервно всегда дрожал, когда имел дело непосредственно с центурионом.
- Это поселение, где родился и вырос мой приятель Лицо Со Шрамом, господин центурион. Мы с Саратосом подумали, что было бы неплохо заплатить местному каменщику, чтобы тот соорудил ему алтарь, где вернувшись назад, мы смогли бы сделать подношение и помянуть его. Он был тупицей, прошу прощения, господин, но ребята из нашей палаточной группы хотели бы найти способ запомнить и отблагодарить его.
Он замолчал и ждал, пока заговорит Марк.
- Лицо Со Шрамом… - римлянин закрыл глаза рукой и медленно покачал головой, затем опустил руку и кивнул стоящим перед ним легионерам. - Пусть Митра, стоящий над нами, простит меня, но, к моему великому стыду, я должен признать, что в последнее время я даже не вспоминал о нем. Спасибо за то что напомнил, легионер Шанга .
Шанга улыбнулся.
- Я все еще слышу его голос в своей голове, когда в палатке тихо, а остальные ребята храпят или пердят.
- Ты все еще присматриваешь за этим молодым парнем, как и обещал, Шанга. .. В общем не забывай о нашем договоре, и присматривай за ним.
- Конечно, господин! Если он не позаботится о себе сам, мне просто нужно будет просто находиться рядом, чтобы ему не оторвали голову, не так ли?
Марк согласно кивнул.
- Лицо Со Шрамом всегда считал, что уберечь меня от опасности - это своего рода его священный долг. Было время, когда я не мог обернуться, чтобы не обнаружить, что он находится поблизости, смотрит в другую сторону и пытается избежать моего взгляда. Конечно, именно так он и погиб. Он порылся в сумочке, вытащив пригоршню серебряных монет. - Что бы Морбан ни отвалил тебе из погребальной казны для алтаря, прибавь к этому и эти деньги и убедись, что наверху камня будет вырезана красивая надпись. Морбан дал тебе немного денег?
Шанга усмехнулся отсалютовав своему офицеру, показав при этом свои покрытые шрамами суставы.
- Да, господин, и никогда еще не было такого, чтобы он не давал монеты для алтарей. Морбан знает, когда можно позволить себе вольности, а когда безопаснее просто поставить пальцы своих ног на кон, без риска, что их затопчут.
Конвой с грузом золота остановился на ночь примерно в двадцати милях вниз по дороге к югу от Арабского предместья, в месте, которое явно было той точкой, которую должен был достичь марш дневного перехода. Сойдя с дороги по сигналу ведущего центуриона, избегая звуков рожков, которые обычно сопровождали тактические маневры, предпочтя более скрытный подход, колонна двинулась по неровной дороге, которая отклоняясь от основной мощеной поверхности, огибала подножие холма и продолжилась в направлении южного маршрута, постепенно поднимаясь вверх, пока не вышла на плоскую вершину.