- Все это очень трогательно, но я начинаю терять терпение. И что же дальше?
Талло приподнял бровь, глядя на нахмуренного примипила.
- Видите это? - Он указал на темное пятно на деревянной табличке. - Это его кровь. От стрелы, которая пронзила его горл, в битве, в которой мы потеряли Орла и отчего он задохнулся. Я нашел его позже в тот же день, после того, как все закончилось… - его улыбка на мгновение стала жесткой, когда он перегнулся через стол. - О да, я хорошо помню, как вам пришлось сражаться с варварами насмерть и как этот суровый старый кавалерийский трибун Лициний увел тех легионеров, которые остались в Шестом, по лесной тропинке, чтобы спасти их задницы. В любом случае, я знал, куда идти и где искать его, прямо посреди павших легионеров, оставшихся от шести когорт, которые легат Соллемнис завел в эту засаду. Под его телом был спрятан меч с красиво сделанным навершием , похожим на голову орла на рукоятке.
Он указал на мечи, прислоненные к стене, где их оставил Марк.
- Когда я раньше увидел, как ты его отстегиваешь, я подумал, кажется, это оружие мне знакомо, и теперь, видя его вблизи, я понял это явно тот самый меч. И почему, интересно, простой центурион в конечном итоге носит меч, который, как мне сказали, вероятно, принадлежал легату Соллемнису, и был спрятан под телом Харуса, чтобы скрыть его от варваров? Хотя, полагаю, это не мое дело…
- Занимательная история, но это не совсем так.
Он проигнорировал слова Юлия и продолжил.
- Так почему же я пошел искать своего брата, когда еще оставались варвары, которым нужно было мстить? Отчасти для того, чтобы убедиться, что он мертв и что он не был взят в плен синеносыми ублюдками , а отчасти для того, чтобы увидеть его в последний раз, чтобы запомнить. У варваров не было времени раздеть его, иначе ты не носил бы этот красивый меч, центурион, но они забрали его медвежью шкуру, которая была единственной дорогой вещью, которую он нес, и которая не часто достается варварам… И они больше ничего не забрали… - Он снова поднял табличку. - Думаю, никто из них не умел читать. И даже если бы они и могли, кто бы мог понять это?
Он откинул обе тонких деревянных таблички, показав тунгрийским офицерам восковую поверхность письма. Дубн вглядывался в сжатые слова, изо всех сил пытаясь их понять.
- Только не я. Здесь прочесть и понять ничего невозможно .
Талло улыбнулся ему, постучав себя по носу.
- И не поймешь , если не знаешь, на что смотреть. Позвольте мне объяснить ...
- Я закончил свою работу на сегодня. Вернусь завтра.
Каменщик отвернулся от двух солдат, закрыл дверь в свою мастерскую и выудил из сумочки ключ, которым можно было ее надежно запереть. Шанга и Саратос обменялись взглядами, первый полез в свой кошелек, чтобы вытащить внушительную пригоршню монет. Шумно позвенев ими, он пожал плечами, и отвернувшись, громко сказал: - Тогда давай, Саратос, поищем каменщика, который достаточно сообразителен, чтобы не отказывать клиентам, которые могут и доплатить за отличную быструю работу. Просто отнесем все это серебро тому, кто не откажется от хороших денег…
Каменщик резко схватил солдата за рукав, но быстро отпустил его, когда увидел выражение лица Шанги.
- Не спешите, господин, я только хотел сказать, что мои обычные рабочие часы подошли к концу. Для таких клиентов, как вы, я всегда готов обсудить комиссионные за качественную каменную кладку. Что вы желаете… статуи, надгробия ..?
- Алтарь. Хороший, большой, с изображением солдата .
Каменщик широко улыбнулся.
- Алтари - моя специальность, господа. Какую надпись вы хотите увидеть на камне?
Шанга кивнул Саратосу, который передал табличку, в которой Морбан кропотливо записал слова, которые понравились Шанге и его товарищам по палатке.
- Чтобы его дух упокоился у богов…
Каменщик улыбнулся обоим мужчинам.