- Хорошее традиционное начало, если можно так выразиться, господа. В наши дни так много мужчин, кажется, пропускают их, просто чтобы сэкономить, и я всегда считал, что ложной экономией нельзя относиться с должным почтением к теням усопших. Я ... -
Он увидел нетерпеливое выражение на лице Шанги и вернулся к табличке.
- … этот алтарь посвящается памяти солдата - Лицо Со Шрамом…
Он посмотрел на Шангу с недоумением.
- Разве у него не было своего собственного имени?
Саратос фыркнул: - У него было имя, но люди, которые вместе с ним сражались и умирали называли его Лицо со Шрамом. Так что, пусть это имя и будет на алтаре!
Шанга кивнул, его глаза затуманились. Сам он не смог бы выразиться лучше.
Каменщик пожал плечами.
- Как хотите, господа. Итак ... мужчина, у которого все лицо было в шрамах. Я уверен, что вы благородно поступаете, солдаты . К какому сроку вы хотите, чтобы я завершил работу, и где мне его установить?
Шанга взвесил горсть монет с многозначительно позвенев металлом.
- Значит так.. Мы выходим завтра, к северной стене и возвратимся через неделю или две. Когда мы вернемся назад, то хотели бы увидеть красивый, новый алтарь, установленный на обочине дороги как можно ближе к форту, насколько это позволено, с изображением сражающегося солдата, и именно с этой надписью,. Думаешь, ты справишься?
Каменщик выпрямился, подняв свои раскинутые руки, чтобы показать широкие, покрытые шрамами пальцы, которые были инструментами его ремесла.
- Этими двумя руками, господа. Я отложу другие заказы, пока эта задача не будет выполнена .
Он плюнул на ладонь и протянул ее Шанге, который крепко ее пожал.
- Договорились!
Он протянул монеты и кивнул, когда каменщик сунул их в сумочку.
- Только не подведи нас, а? Старина Лицо Со Шрамом для меня много значил. Если я разочаруюсь, запомни мои слова как следует, вместо серебряных на тебя наденут железные браслеты .
Каменщик угодливо поклонился, а когда солдаты отвернулись, с улыбкой взвесил сумочку на руке и долго смотрел, как двое мужчин спускаются с холма в свой лагерь.
Кальг, тяжело шаркая ногами, вошел в храм Орла, остановившись на мгновение, чтобы оглядеть почерневшие от дыма стены святилища. Холодные глаза нескольких десятков мертвецов ответили на его пристальный взгляд. Их взоры, немигающие в тусклом свете ламп святилища, были частью ореола, которую священнослужитель племени создал вокруг штандарта легиона после того, как искалеченный вождь сельговов сдал его воинам нового короля в качестве цены за свою безопасность среди вениконов. Почетное место среди отрубленных голов, украшавших стены святилища, было отдано легату, убитому его собственным телохранителем в тот день, когда его некогда могущественное племя разгромило Шестой легион в начале восстания два года назад и захватило драгоценный штандарт Орла. Голову хранили в течение многих месяцев в бочонке с кедровым маслом, чтобы предотвратить гниение, а затем сушили в коптильне до тех пор, пока кожа не натянулась вокруг черепа мертвого римлянина, а ее черты не уменьшились до размеров головы ребенка, хотя в ней все еще можно было узнать командира поверженного легиона.
- Ты что.., пришел поклониться Орлу?
Бывший король сельговов на мгновение нахмурился, затем улыбнулся, когда его глаза нашли жреща в полумраке комнаты.
- Я явился сюда, чтобы освежить свои воспоминания о славе, которую я заслужил, отобрав Орла у римлян. Ты, что, не помнишь, что мое племя воевало с захватчиками задолго до того, как ваш народ соизволил присоединиться к нам в нашей борьбе?
Священнослужитель, с грозным выражением лица, вышел из-за деревянного ящика со створками, в котором он держал Орла,.
- Я помню, что это ты вовлек нас в эту войну, в результате которой погиб мой король и погибло достаточно людей, заставив вениконов вернуться обратно на свою землю. Если бы римляне напали на нас сейчас, а не забились в свои форты на стене, то я сомневаюсь, что у нас хватило бы сил им сопротивляться. К счастью для всех нас, но особенно для тебя, что у них, похоже, больше нет желания идти на север .
Кальг кивнул, неохотно согласившись с этим доводом.