Король вскочил на ноги, тыкая дрожащим пальцем в стоящую перед ним на коленях фигуру.
- Отрубить ему голову! - Он шагнул вперед, сжимая руку в кулак. - Я прибью тебя за уши к балкам крыши, ты, гниющее, порождение блудливой шлюхи! Я брошу твои кишки своим собакам, чтобы они с ними поиграли! Больной ублю…
Он запнулся на полуслове и вздрогнул, почувствовав внезапный неприятный укол холодного клинка вошедшего ему в затылок. Кальг приподнял бровь и склонил голову набок, намеренно карикатурно изобразив позу короля в которой он стоял.
- Как это часто бывает, самый ужасный момент в твоей жизни может наступить тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь, а, Нарадок? Я испытал это находясь рядом с твоим братом, когда понял, что римский лагерь, который мы штурмовали, был не чем иным, как приманкой, чтобы заманить нас в ловушку, приманка, которую твой уважаемый брат не мог вовремя распознать. Хотя я предупреждал его об этом! Он был упрямым глупцом, Нарадок, и, если бы он был более умнее, он все еще носил бы эту корону, а ты сидел бы позади него в кресле, которое больше подходит для твоих ограниченных способностей. Вместо этого ты теперь испытываешь болезненные ощущения в кишечнике, и острие меча в спине, за которой должны были бы стоять верные сородичи, если бы у тебя хватило ума вовремя удержать их там. Я бы назвал тебя королем Нарадоком, если бы для нас обоих не было очевидно, что ты больше не король, а нечто вроде дерьма, которое пытается вывалиться из твоей задницы.
Нарадок беспомощно смотрел в глаза Кальгу, при тошнотворных спазмах живота, осознавая, что искалеченный сельгов качает головой, и в его взгляде скорее сквозила жалость, чем презрение.
- Оглянись вокруг, твое величество, и посмотри, что осталось от твоего королевства.
Нарадок повернул голову и искоса взглянул на своих сородичей, но их ответные взгляды по большей части оставались невыразительными. Его брат выглядел смущенным, но у его дяди, двоюродного брата и племянника были лица, которые с таким же успехом можно было бы назвать каменными. Человек, стоявший за ним, опустив плечи, и чей меч вонзился ему в затылок, был охотником Шрамом, который дал клятву верности его дяди Брему еще в то время, когда тот вынес его с поля битвы, а затем вылечил. Он стоял сзади, уставившись на него. без какого-либо выражения, способного сдвинуть маску из рубцовой ткани, криво прижившейся на его лице. Король Нарадок попытался заговорить, но вместо слов он выдал не более чем нелепое кваканье.
- Ублюдки…
Кальг засмеялся над его горечью.
- Они просто трезво мыслят, Нарадок. Твой младший брат получает корону, это достаточно очевидно. Брат твоей матери, Брем, получает твою жену, к которой, по его словам, он давно питает страсть, которую он обязан сдерживать по отношению к своей королеве, но которая вряд ли подходит мужчине, Он сказал мне, что планирует достаточно быстро раздвинуть ей ноги в твоей постели, так что ее статус вряд ли теперь будет иметь значение. Его сын, твой двоюродный брат, получит твою старшую дочь, и я уверен, что ты первый признаешь, что она достигла возраста, когда можно будет с ней переспать. Я уверен, что она подарит ему хороший урожай сыновей с такими же бедрами, как у нее. А сын твоего брата получит твою младшую дочку. Она может быть немного молода для супружеского ложа, но и сам он всего лишь мальчишка. Я уверен, что они вместе как-нибудь разберутся, а? А ты …
Он остановился на мгновение, махнув рукой людям, стоящим за королем.
- Соплеменники, хотя мне достаточно комфортно в моем теперешнем положении, было бы более уместно, если бы я продолжил свою работу в качестве советника нового короля, а не стоять здесь на коленях на своих больных ногах?