- Ты проделал подкоп из камеры?
Верус кивнул в ответ на вопрос Марка.
- Как я уже сказал, фундамент прогнил. В легионе я в основном занимался строительными работами, поэтому знаю, насколько глубоко может уйти раствор, чтобы гниль не добралась до него. А тот раствор был похож на порошок, и лезвие ножа было идеальным инструментом для его выгребания. К середине ночи я более или менее освободил камень от раствора, и тогда небольшой размер моей камеры пошел мне на пользу. Я уперся спиной к внутренней стенке, а ногами в камень, а затем навалился на него всей оставшейся силой. Мне удалось сдвинуть камень, оставив зияющую дыру во тьме. Конечно, я понятия не имел, выберусь ли я с отвесного обрыва, но быстрая смерть была бы предпочтительнее, чем то, какую смерть мне готовили жрецы, , поэтому я пробрался через дыру и кувыркнулся на травяной склон. у подножья крепости. - Он посмотрел на офицеров вокруг него, его лицо сияло радостью. - Фортуна была со мной в ту ночь. Я сполз с холма так тихо, как только мог, и, так как не было луны, меня, должно быть, не увидела охрана на стенах. Я был уже почти у подножия склона, прежде чем они поняли, что моя камера пуста, но шума, который они подняли при этом, было достаточно, чтобы у меня кровь застыла в жилах.
- Они пустились за тобой в погоню?
Верус кивнул на вопрос, слегка дрожа, несмотря на то, что в комнате было тепло.
- Да, они выслали на охоту отряд молодых женщин племени, кровожадных сучек, которых они называют своими Лисицами. Они спускались с холма позади меня, ревя в рог в сторону звезд, а их собаки лаяли и выли, как только уловили мой запах, но было уже слишком поздно. Видите ли, земля по обе стороны от Грязной реки представляет собой болото, покрытое густым липким мхом, скрывающим глубокие лужи с водянистой гниющей растительностью. Я заполз в трясину и спрятался в одну из этих ям, держась за висящий над ней куст, чтобы меня не затащило и не утопило. Я снял свою повязку, смыл дерьмо и стал частью болота, лишив собак возможности обнаружить мой запах.
Марк нахмурился.
- Примипил сообщил нам, что тебе потребовалось восемь дней, чтобы вернуться сюда, а ведь зднсь не больше дюжины миль.
Верус кивнул, плотно поджав губы.
Собаки не смогли меня найти, но эти злые сучки охотились за мной день и ночь, их дикие крики и проклятия эхом разносились по болоту. Они ни разу не отказались от погони, ночевали под открытым небом и крались в тумане, и действовали так хитро, что три раза чуть не поймали меня…
Он вздрогнул, опустив голову на руки с выражением такого страха, что Скавр встал и с извиняющимся выражением лица, похлопал эмоционально измученного солдата по спине.
- Мне очень жаль, легионер Верус. Мы достаточно долго тебя расспрашивали.
Когда солдат вышел из комнаты, он вопросительно обратился к Юлию и Марку.
- Итак, примипил, что ты думаешь?
Юлий покачал головой.
- Он как перемотанный болтомет. То, как он вскочил, как сумасшедший, когда вы спросили, кто он такой, является достаточно очевидным намеком. А когда вы перенапрягаете болтомет, возникает вопрос, кто пострадает сильнее, когда вы, наконец, выпустите снаряд: враг или люди вокруг него.
Трибун мудро кивнул в ответ на мнение своего старшего центуриона.
- Я полностью согласен. С другой стороны, если он действительно провел восемь дней, не попав им в лапы, и, по-видимому, питаясь всем, что попадет под руку, да еще и без одежды, он, должно быть, очень хорошо знает местность между этой крепостью и Клыком.
Юлий поджал губы и неохотно кивнул.
- Как я уже сказал, это похоже на игру в кости. Смотря что выпадет….
Скавр с ним согласился.
- Я не понимаю, как мы можем сработаться с ним?. Тому, кто собирается возглавить рейдовый отряд, придется внимательно следить за ним и действовать быстро, если он увидит в нем какую-то опрометчивость.