- Как только он скрылся из виду, она щелкнула пальцами и послала зверя за ним, и клянусь, я никогда не видел, чтобы что-нибудь двигалось так быстро. Это чудовище бежало, как скаковая лошадь, и всего мгновение спустя мы услышали крик человека, когда оно настигло его в темноте под деревьями и сбило с ног. Я подумал, что все кончено, но потом он издал ужасный, жалобный крик, а потом еще и еще, каждый более неистовей, чем предыдущий. Один из охранников с явным удовольствием объяснил нам это на своей ломаной латыни, что эта собака убивает свои жертвы неторопливо, сперва сбивая их с ног, а затем на мгновение отступает от них, каждый раз все время вонзая свои зубы в бедра, пах или кишки своей добычи. Он назвал нам имя этого собачьего ублюдка, что-то непроизносимое, но затем был достаточно любезен, чтобы перевести это на одно из немногих латинских слов, которые он знал, слово, которое, я почти уверен, он слышал от других заключенных. Он назвал его «Монстром», и с тех пор я думал о нем только как о монстре.
Он сделал паузу.
- Мы присели, дрожа от ужаса и благодаря наших богов, что это не мы были там, в темноте, пока этот гребаный пес рвал его на кусочки, и каждый крик он издавал более душераздирающий, чем предыдущий. А когда он, наконец, замолчал, я пробормотал молитву Митре за его душу, но больше всего, я молился о том, чтобы мой собственный конец пришел бы от рук варваров, а не от такой кошмарной смерти. После этого мы ожидали возвращения Монстра, но его хозяйка отвернулась и ушла, даже не взглянув на нас, а охранники продолжали смеяться и строить нам жевательные рожи.
Марк нахмурился, осознавая смысл слов солдата.
- Она... его съела?
Верус пожал плечами, его лицо было столь же лишено эмоций, как и у женщины-воина, которую он описал ранее.
- Да, центурион. Как я уже понял по взгляду женщины, ожидающей своего зверя, смерть нашего товарища была простым и устрашающим способом полностью подчинить нашу волю. Когда собака покончила с его телом, останки оставили там, где они лежали, чтобы звери-падальщики завершили работу, начатую этим чудовищем.
Он пристально посмотрел на двух сарматов.
- И все же вы не верите моим словам, я вижу это по вашим глазам. Если у кого-то из вас осталась хотя бы половина того разума, с которым вы пришли в этот мир, вы сейчас же вознесли бы молитву о том, что если вы умрете сегодня вечером на том холме, то лучше пусть это произойдет от стрелы в грудь или от лезвия меча в горло. а не от собаки размером с осла которая вырвет вам кишки, прежде, чем вы позовете на помощь, зная что никто никогда не придет.
Марк медленно кивнул.
- И они все время использовали эту собаку, для охоты на тебя, когда ты сбежал из Клыка?
- Они охотились за мной восемь дней, и все это время зверь был где-то рядом, желая отведать моей крови. Каждый раз, когда я слышал его вой, мне хотелось только одного: чтобы охота быстрее закончилась…
- Так ты, наверное, подумывал о том, чтобы сдаться, для того, чтобы положить конец пыткам постоянного преследования, да?