Он замолчал, и через мгновение молодой человек оглянулся и обнаружил, что его товарищ смотрит в туман с напряженным выражением лица.
- А в Дакии?
Каст покачал головой, и его лицо медленно расплылось в улыбке.
- Нам всего этого утра не хватит, чтобы отдать должное Дакии. Но, и это туманное, заболоченное, пропитанное дождем гнездо злобных, раскрашенных в синий цвет безумцев составляет Дакии достойную конкуренцию. Скажем так… - Его лицо стало жестким. – Вон туда смотрите! Вот они!
Он протянул руку, чтобы указать на темное пятно в темноте, и его спутник сузил глаза, чтобы посмотреть в указанном направлении, затем медленно кивнул.
- Вы знаете, я считаю, что вы правы, префект Каст. Я слышу шум весел.
Пока они наблюдали, кутаясь в плащи, чтобы согреться, как неясные очертания постепенно вырисовывались из тумана и обретали хищные чертания военного корабля, который медленно двигался по темно-зеленой воде гавани медленными, осторожными взмахами своих весел.
- Полагаю, именно его мы и ждали?
Сорекс кивнул в ответ на вопрос пожилого мужчины
- Я так и думал. Это Первая Тунгрийская когорта, по крайней мере, так говорилось в депеши, и Вторая когорта, которая последует за ними через несколько дней. Ублюдочные наши помощники…
Префект криво ухмыльнувшись, повернулся, чтобы вопросительно поднять бровь на своего начальника, человека на добрых двадцать лет моложе его и начавшего военную карьеру не более года назад
- На вашем месте, трибун, я бы поостерегся говорить в таком тоне с их командиром. Насколько я помню этого человека, он не из тех, кто воспринимает оскорбление любого рода без того, чтобы развернуть и затолкать их обратно противнику в глотку. Он всегда был упрям, даже, когда пошел служить в мужской тунике, и с тех пор приобрел более чем достаточный боевой опыт, чтобы испытывать терпение к менее опытным людям, таким же тощим, как моя третья лучшая пара сапог.
Сорекс надулся, не снизойдя до какого-либо ответа, когда команда аккуратно погрузила весла и позволила судну мягко причалить под умелым контролем рулевого. Полностью вырисовываясь из мглы тумана, корабль предстал как стремительная и смертоносная машина разрушения на море, с установленными на носу и корме болтометами и командой из тридцати морских пехотинцев, стоящих по стойке смирно на главной палубе. Мужчины ловко спрыгнули на деревянные доски причала и быстро пришвартовали свое судно прежде чем потянуться, чтобы ухватиться за трап, выставленный с борта корабля. Капитан был первым человеком, спустившимся по узкому мостику, бородатый мужчина с суровым лицом, который небрежно отдал честь Сорексу и кивнул Касту, затем махнул рукой в сторону пришвартованного военного корабля.
- Да, трибун Сорекс, ваш груз в безопасности. С нами прибыл имперский чиновник, который не сводил глаз с сундуков всю дорогу из Германии, прокуратор Авус, самый сухой и лишенный чувства юмора чиновник, какого я когда-либо имел несчастье приветствовать на борту "Меркурия". Проклятый придурок даже настоял на том, чтобы спать на палубе рядом с ними, несмотря на то, что у меня все время стояло на страже полдюжины моих морских пехотинцев. - Он повернулся к кораблю и рявкнул приказ своему заместителю по команде. - Пусть эти сундуки вынесут на палубу и подготовят к выгрузке, и проследите, чтобы морские пехотинцы оставались с ними, чтобы держать солдат на расстоянии вытянутой руки, пока те не сойдут с корабля и должным образом не будут переданы армии! Эти вороватые ублюдки способны трахнуть одну из девственниц Весты, и сучка не узнала бы, что у нее больше нет своей вишенки, пока не начала бы проявляться выпуклость на животе.