Римлянин кивнул Арабусу.
- Веди нас к реке.
Разведчик повернулся и снова направился на юг, осторожно выбирая шаги, а Арминий потащил Марка за тунгром, положив руку ему на плечо.
- И на этот раз, центурион, смотри, куда ставишь ноги. Я уже выплатил тебе долг за свою жизнь, так что, если мне придется вытаскивать тебя очередной раз из вонючего болота, то тогда уже ты будешь скапливать свой долг передо мной.
7
Чем глубже конный отряд проникал в сердце Сковороды, тем меньше Силу удавалось стряхнуть с себя чувство беспокойства, охватившее его с того момента, как они отъехали от когорты. В лесу было тихо, даже пение птиц умолкло, как будто в ответ на присутствие злоумышленников, а отсутствие какого-либо естественного шума, кроме шума ветра в деревьях, пугало сильнее, чем марширующая когорта солдат, заполнявшая тишину. Всадник легко проскакал к ним по тропинке, сдерживая лошадь за поводья и отдав честь декуриону.
- Нечего сообщать, господин! В лесу тихо, и мы не видели ничего, что могло бы заставить нас подумать, что здесь еще кто-то есть.
Сил кивнул, указывая обратно на тропу.
- Тогда скачи обратно, а когда доберешься до своих товарищей, отправь сюда еще одного человека.
Всадник снова отдал честь и, развернув лошадь, галопом поскакал обратно по тропе на восток. Сил пробормотал сам себе, с суровым лицом глядя на заросли деревьев, пока группа продолжала вести лошадей по узкой тропе.
- Возможно, это место действительно пустынно. В конце концов, никто бы никогда не назвал этих разрисованных обезьян чересчур умными, а? Вероятно, они просто спешат к тому месту, где мы разбили лагерь прошлой ночью.
Декурион пожал плечами.
- Одним из преимуществ такого господина, как наш трибун, является то, что он рассказывает интересные и познавательные истории с чашкой вина в руке. Мне посчастливилось услышать, как он однажды вечером рассказывал примипилу о германце по имени Арминий, не о том здоровенном придурке, который чистит его ботинки, а о вожде племени, который двести лет назад возглавил восстание против Империи в Германии. Кажется, тот человек был племенным принцем, и всего лишь мальчишкой, заметьте, и наши солдаты забрали его у семьи в рамках мирного соглашения с его племенем, когда его покорили. Он воспитывался в Риме, видите ли, как представитель знати, и его учили разным цивилизованным штучкам. Они превратили его в римского вельможу, во всяком случае, в такого, какого из него могли сделать там, откуда он родом, а затем отправили его в армию, разумеется, в качестве офицера. По мнению трибуна, он был неглупым человеком, и когда нужно атаковал варваров и рубил их в первых рядах, а не позировал на своей лошади, пытаясь выглядеть благородно и властно, как делают большинство из них.
Люди вокруг него одобрительно шептались, и многие из них похлопывали при этом по рукояти своих мечей или протягивали руки, чтобы потереться о железный наконечник своих копий с молчаливой молитвой.
- Во всяком случае, похоже, что этого Арминия в конце концов убедили предать Рим его старые соплеменники, в результате чего он заманил три римских легиона вглубь страны, просто так, не оставляя им места для маневра, а затем показал свою сущность. Соплеменники подождали, пока легионы не оказались в ловушке, выстроившись вдоль узкой лесной тропы, такой же, как эта, — он оглянулся на своих людей, указывая на лес вокруг них - а затем набросились с обеих сторон и покрошили бедных ублюдков, не дав им ни времени, ни места встать в боевой порядок. Они выпотрошили целых три легиона, а остальных взяли в рабство, захватили их Орлов, а затем принесли в жертву старших офицеров и центурионов на алтарях своим богам, в то время как те, кто еще был жив, слушали их крики и ждали своей очереди, чтобы их убили… Как рассказывал трибун, император от ярости бился головой о стену, когда ему сообщили эту новость, он кричал и вопил и проклинал глупого аристократического ублюдка, который завел его армию в столь очевидную засаду, хотя я думаю, что все это можно было предотвратить и раньше, и почему этого не сделали мне до сих пор не ясно. После этого события все сразу поумнели, не так ли? - Он сделал паузу, вопросительно оглядывая своих людей. - Итак, какой вывод можно сделать из рассказа трибуна?