– Да говори уже: «демон в синих одеждах», – чуть усмехнулся Гудо, и от этого его страшное лицо ясно дало понять, что демоны живут среди людей.
– Демон… Спаситель, лекарь и… Прости Гудо, но мучитель ты непревзойденный. Я так проклинал тебя, что не даешь мне умереть. А еще твои жуткие старания. Один массаж чего только мне стоил. И все же…
– Об этом нам известно. Что же было после того, как я освободил тебя от османского рабства? – сделав ударение на слове «я», Даут гордо поднял голову, напоминая, чем обязан ему Франческо.
Но Франческо Гаттилузио не обратил внимание ни на поведение, ни на вопрос бывшего тайного пса Орхан-бея. Он встал и поклонился Гудо:
– Прости меня, дорогой друг Гудо, что не мог тебе раскрыть секрет моего особого внимания к ненавистному тебе человеку по имени Мартин. Это была не только моя тайна. Я вынужден был спасать жизнь мерзавца и убийцы. Ради этой тайны я пал в твоих глазах и стал твоим недругом. Прости, Гудо. Прости.
– Я бы смог понять, – тихо ответил «господин в синих одеждах». – Даже гора золота, достающая вершиной до Луны, уже не изменит меня…
– Нет! Нет, Гудо, я не о том… Я не боялся, что тебя заинтересует пропавшее сокровище. Тогда я думал о другом. О том, что я сам должен исправить ошибки своей жизни, не втягивая в этот тяжелый процесс дорогих моему сердцу людей. Тем более, что это было опасно и непредсказуемо. Ты должен найти свою семью и быть с ней счастлив. Подвергать тебя опасности после всего того, что ты для меня сделал – это… Это… Даже не знаю, как и сказать. Ты бы решил мне помочь и тем самым отдалил выполнение своей собственной мечты.
– Я ее так и не приблизил. Я здесь. Грета и малыш Андреас в Константинополе. А моя Адела в Венеции. И всем им угрожает опасность, – печально кивнул головой «господин в синих одеждах».
Франческо улыбнулся:
– Я все же закончу свой рассказ.
– Да. Это важно и интересно, – тут же поддержал его Даут.
Франческо повернул в его сторону голову:
– Здесь я должен все же поблагодарить тебя, Даут. Наверно ты с выгодой воспользовался моими рассказами о «синем дьяволе». О его прошлой жизни и его мечтах. Прости и за это меня, Гудо. Хитер Даут и коварен. И все же. Он сдержал свое слово. И даже отправил мое письмо друзьям отца, что в то время пребывали в Константинополе. Именно они забрали меня и проклятого Мартина в порту Цимпе. Мартин указал мне тайник в горах, где хранилось золото…
– Надеюсь, ты оторвал Мартину голову? – с надеждой спросил Гудо.
– И на этот раз прости меня, Гудо. Он сдержал свое слово. Я сдержал слово, данное мною…
– Это чудовище вновь станет убивать и мучить людей.
– Я знаю… Но… На моих плечах уже нет места для еще одного тяжелого греха. Господь справедлив. Может быть, Мартин уже и мертв.
Гуждо с сомнением покачал головой.
На сей раз Франческо Гаттилузио виновато улыбнулся:
– Рассказав друзьям моего отца, что это за золото, я прислушался к их совету и отправился в Рим к моему другу и наставнику Кола ди Риенцу. Мои советчики лучше меня знали о той ситуации, что сложилась в христианском мире за время моего вынужденного отсутствия. Тем более, они симпатизировали смелости и решительности Кола ди Риенца, который в это время проводил действия направленные на укрепления прав и привилегий городов-государств. Более того, Кола ди Риенца обратился к генуэзцам за помощью и советом. И это было полезно и для Рима и для моего родного города Генуи. И я встретился с моим другом и наставником. Новый папа Иннокентий VI назначил Кола ди Риенца сенатором и отправил его в Рим в сопровождении большого отряда и кардинала-воина Альборноса. Но кардинал не стал помощником Кола ди Риенца. Боле того, он вредил его делам и репутации. Именно поэтому, узнав об исчезнувшем золоте, о котором уже и перестали беспокоиться, мой наставник просил меня сохранить о нем тайну. Несколько месяцев я наблюдал за тем, как Альборнос устанавливал свой порядок в Риме и в окрестностях. Мы пришли к выводу, что нам нужна своя армия. И здесь нам поможет золото, что было выманено у несчастного народа хитроумной церковью. Тогда я направился за наемниками. Когда я вернулся с тем войском, которое вы видели сегодня утром мой друг и наставник, сын трактирщика и прачки, гуманист и блестящий оратор, трибун свободы, мира и справедливости Кола ди Риенцо был убит римлянами, обвинившими его в тирании. И теперь я стою у стен враждебного мне города и ожидаю всякого рода неожиданностей. И даже не знаю, кто первым обрушится на меня и мое войско. Альборнос, местные феодалы или народ Рима. И если бы не счастливая встреча с моим «синим другом» Гудо, то не знал бы, что мне делать дальше? Зато теперь точно знаю!