Постепенно голос отца Александра набрал звучания, и теперь в нем проскальзывали неуместные для святого отца нотки гнева. Его большие глаза непрестанно бродили по лицам святых отцов, заставляя их накланяться, будто виновных в мирских бедах. Сделав короткую передышку, прот земли афонской еще более повысил голос:
– Приведи волка в кошару, и он не уйдет оттуда, пока не вырежет всех овец. Незаконно узурпировавший власть над несчастной Византией Иоанн Кантакузин вновь призвал своего зятя Орхан-бея заливать собственные земли христианской кровью. Османы голодными волками рыщут по Фессалии и другим землям, уводя в рабство всех, кто еще остался там. Защитит ли нас Стефан Душан? Или уже завтра османы ворвутся в наши обители и уничтожат прекрасный земной удел Пресвятой Богоматери? Ответь нам, отец Павликий!
Из-за стола, нехотя, поднялся полноватый игумен сербского монастыря Хиландар. Богатство сербского монастыря сказалось и на одеянии его игумена. Его ряса была из новой шерстяной ткани, а клобук блистал черным шелком. Повертев головой и убедившись, что множество взглядов не дадут ему возможности обойти этот острый вопрос, отец Павликий ответил:
– Мы – одна семья. Наш общий дом Афон. У нас один владыка – Господь. А что касается краля Душана… До меня дошли… Э-э-э… Сейчас уточняю… Но говорят, Стефан Душан, опасаясь натравляемых на него папой римским венгров, пошел на сближение с папством. Кроме того, он желает заручиться поддержкой папы Иннокентия и рыцарей Запада…
В зале библиотеки начался приглушенный ропот, который при упоминании рыцарей Запада выплеснулся в крик негодования.
– Дьяволы придут по наши души…
– Опять кровь и грабеж…
– Кто убережет веру православную? – послышалось со всех сторон.
Отец Александр поднял обе руки и так оставался до тех пор, пока в зале не наступила тишина.
– Спаси Бог тебя, честный отец Павликий. Я не сомневался в твоей преданности нашему общему делу. За отца Павликия закончу я. Краль Душан желает теперь унии с католической церковью в обмен на военную помощь против османов. Он знает, как опасен Орхан-бей и его неутомимые гази. Недолго мы радовались. С Востока ислам, с Запада уния. И то и другое гибельно для православия. Что скажете, честные отцы православной веры? Афон – центр православия. На него теперь обращены взгляды всех православных.
В зале библиотеки воцарилась звонкая тишина. Звонкая оттого, что несколько мух чудовищного размера не находили себе места, петляя под потолком и не желая спускаться туда, где оцепенев сидели вспотевшие люди.
Не выдержав долгой паузы, поднялся старейший из старцев игумен Эсфигменского монастыря отец Анфим:
– Мудрость человеческая заключается в том, чтобы в нужное время сказать нужные слова. Мудрость божественная предшествует этому. Тебя, отец Александр, Бог не оставлял без мудрых слов. В этом мы убедились многократно. Поэтому ты наш прот. Обращался ли ты к Господу за мудростью Всевышнего? Чем, кроме молитв усердных, мы еще можем спомочь?