Да, фигура та же, и внешность тоже, но вечное заглядывание в глаза раздражало до зубного скрежета! Анжела тем и нравилась Савелию, что казалась недоступной. Хотя на самом деле кинула его вместе со своим отцом. Если она действительно сбежала со свадьбы, то Вишневский, конечно, этого так не оставит и накажет ее. Только Савелию от этого ни горячо ни холодно.
Можно было разорвать договор, но тогда Голдберг потерял бы двадцать пять процентов акций своей компании. Не страшно, конечно. Терпимо. Если играть по-честному. Но Вишневский не тот господин, перед которым можно было раскрывать карты. Если он где-то втихаря скупил еще двадцать шесть, то у него окажется контрольный пакет, и тогда уже Савелий потеряет самое большое свое детище, которое не просто создал, он туда душу вложил!
Нет уж, три года в браке с Татьяной и небольшое вливание в бизнес Вишневского - лучше, чем потерять свою компанию. Но все равно он так этого не оставит! Вернется в Штаты, поговорит с отцом и найдет как наказать Роберта Илларионовича. Не родился еще тот человек, который поставит Голдбергов на колени! Сами запарятся стоять!
Автомобиль подъезжает к ЗАГСУ, дверца распахивается, и Савелий выходит на улицу, вдохнув свежего воздуха. Его сразу провожают в зал ожидания, и через десять минут комнату заполняют гости.
Последними заходят Татьяна под руку с отцом.
Мужчина вдруг замечает, что невеста невероятно красива: очень нежная, правда, немного напугана. Но это и понятно: рядом с таким отцом жить непросто!
Разрез на платье прекрасно подчеркивает ее длинные стройные ноги, на щеках румянец, взгляд пылают.
Интересно, каково ей оказаться на месте сестры? Обидно? Или она все же радуется?
Савелий выдавливает из себя улыбку и протягивает ей руку.
Они становятся спиной к гостям и лицом к женщине, которая будет регистрировать их брак.
Голдберг крепко держит невесту за руку, и его взгляд скользит по ее лицу. Она дрожит, когда ведущая начинает свою речь:
– Дорогие жених и невеста, дорогие гости! Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания, – говорит она громко, а затем чуть тише: – Дорогие молодые! Любовь - это большое сокровище, дарованное человеку…
Савелий еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, представляя себе, что было бы, если бы он сейчас, когда будут спрашивать его согласие, ответил: “нет”.
Жаль, что они стоят спиной, и он не видит сейчас лицо Вишневского.
Татьяна сильней сжимает ему руку и резко поворачивает голову.
Их взгляды встречаются, и Голдберг видит на дне ее прекрасных голубых глаз жуткий страх. Она не хочет за него замуж?
Или она просто боится отца?
В любом случае ему жаль эту девочку. Сейчас она выглядит совсем не как соблазнительница, а как бедный, загнанный в угол зверек.
Савелий не может сдержаться и улыбается ей. По-хорошему, открыто, а потом подмигивает.
– Перед тем, как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать: является ли ваше желание свободным, искренним, взаимным, и по доброй воле ли вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених.
– Да, – громко и четко произносит Савелий.
– Прошу ответить вас, невеста, – продолжает свою речь ведущая.
Татьяна смотрит на рядом стоящего мужчину, сглатывает и отвечает:
– Да.
Регистратор предлагает обменяться кольцами, и девушка смотрит на него с такой болью в глазах, когда он надевает ей на палец колечко, что Савелию на мгновение становится трудно дышать. Ее руки так дрожат, что она не в силах надеть на палец жениха платиновое кольцо, которое он так долго выбирал себе.
– Жених может поцеловать невесту, – говорит ведущая, и Татьяна окончательно замирает.
Савелий делает шаг ближе, нежно касается ее щеки и прижимается лбом к ее лбу. Она вся горит! И ему нравится сейчас все! И ее реакция на него, и ее взгляд, и то, как ее губы приоткрываются в поиске глотка воздуха - или его поцелуя.
Мужчина наклоняется, и его губы касаются ее. Это должен быть целомудренный поцелуй, но в тот момент, когда он это делает, его благие намерения улетучиваются, он запускает руку в ее шелковые волосы, притягивает к себе и выпивает ее вдох.
Она стонет, и он с силой углубляет их поцелуй. Теперь она его жена! И этот поцелуй - клятва!
На три года или на всю жизнь - никто не знает!
Савелий отстраняется и видит, что ее щеки пылают, а помада размазалась. Он не в силах не улыбнуться ее обезоруженному взгляду без единого намека на похоть.
Они поворачиваются лицом к гостям, и те приветствуют супругов.