Футболку я натягиваю в весьма неудобной позе. Заворачиваюсь в простынь, чтобы, не дай Бог, эти мерзавцы увидели меня голой.
В ответ на свои неуклюжие переодевания получаю лишь сдавленные смешки несносных боссов. Сколько я там на них работаю? Меньше суток? А нахлебалась унижений уже лет на пять!
Мужчины же, напротив, нисколько меня не стесняются. Любитель обнаженки Артем, поднимается с постели, и выходит из комнаты прямо в чем мать родила.
Стас включает компьютер, все так же оставаясь в полотенце. В таком виде он выглядит более чем привлекательно. И я ловлю себя на разглядывании далеко не сразу. Но когда замечаю, неприязнью к себе хочется подавиться.
Я не спрашиваю, где кухня. Нет желания лишний раз обращать на себя внимание, пока мужчины заняты делом.
Плеск воды говорит, о том, что Артем в душе. Стас стучит по клавиатуре, а я выхожу из комнаты.
Как только оказываюсь в коридоре, взгляд цепляется за мое пальто и сумочку. Развратные туфли тоже ждут своего часа на коврике возле двери. Я вообще ничего не помню.
Действия бегут впереди мыслей. Даже подумать толком не успеваю, как уже хватаю свои вещи и дергаю задвижку.
Нажимаю на ручку, и, на радость мне, она поддается.
Не помня себя от радости, несусь вниз по лестнице.
Свобода встречает меня утренней прохладой. Только сейчас понимаю, что выбежала из квартиры в чужой футболке на голое тело, и даже босиком, сжимая туфли в руке вместе с сумочкой.
Нетерпеливо просовываю в них босые ступни. Прохожие смотрят на меня, как на умалишённую. Да, плевать!
– Ну вот, нажрутся, потом шляются по улицам не пойми как, – бурчит какая-то бабушка в платке, проходя мимо.
Кутаюсь в пальто, но оно закрывает футболку не до конца. Та белой, притягивающей взгляды, полоской выглядывает снизу.
Если честно, я и, вправду, чувствую себя так, будто пьяна. То ли это последствия вчерашней ночи, то ли результат стресса.
Я сильнее кутаюсь в пальто. Голые ноги обжигает прохладой. Как и промежность, которой без трусиков очень неуютно.
Достаю мобильный. Черт! Разрядится.
Да и кому бы я позвонила? Вове? Матери?
Образ жениха, представший перед глазами, вызывает горестный вздох. Понятия не имею, как теперь буду смотреть ему в глаза. Я так виновата…
– Простите, – обращаюсь к какой-то более или менее приветливой на вид женщине, – А где здесь метро, не подскажете?
Она почему-то с сочувствием смотрит на меня.
– Дойдете до перекрестка, а там налево. Здесь не очень далеко, – поясняет она.
– Спасибо, – благодарно киваю незнакомке, надеясь, что она права, и тут, действительно, идти недолго.
Потому что окоченеть совсем не хочется.
Быстро, насколько это позволяют высоченные шпильки, иду по дороге. Ну где уже это метро?!
Автомобильный клаксон совсем рядом, вынуждает меня обратить внимание на дорогу.
Тонированное стекло дорогого внедорожника опускается, а мне в голову сразу же лезут самые страшные мысли.
– Тебя подвезти, красотка? На работу, наверное, торопишься? Начальство у тебя строгое, – нежный, но уверенный голос Артема сейчас даже успокаивает.
– Обойдусь! – уверенно отказываюсь я, продолжая шагать вперед.
– Да ладно тебе, Лучик, – где-то на заднем плане маячит Стас, он сидит за рулем этой шикарной машины, – если кто-то здесь и должен дуть губы, так это мы с Артемом.
– Прыгай в машину, – непринужденно предлагает брюнет. – И тогда, может быть, мы простим тебе свои голодные желудки, и даже не уволим. Тебе же нужны деньги? Или щеголять с голым задом по улицам столицы тебе больше по душе? – он, как и обычно, довольно лыбится.
Появляется желание расцарапать его самодовольную морду. Но сделать этого я не могу.
– Считаю до трех, – мужчина демонстративно вытаскивает из окна руку с, направленными вверх, тремя пальцами.
– Ладно, – я нехотя соглашаюсь, потому что они правы. Я не могу подставить папу. Второй раз.
Сама заварила кашу, сама должна и расхлебывать.