Даша
– Проходите, он вас ждёт.
Громкий лязг засовов заставляет меня вздрогнуть.
Это сущий кошмар на яву. Кажется – достаточно только ущипнуть себя за руку, и всё закончится.
Но нет... кожа на моей руке уже покраснела от щипков, а страшный сон даже не думает заканчиваться.
Мой отец в СИЗО... ему грозит реальный срок... а я даже помочь ничем не могу!
Если бы у меня была хоть какая-то возможность... хоть немного денег... Боже, да я отдала бы что угодно, лишь бы избавить нашу семью от того позора!
Папа сидит на скамье, его руки скованы наручниками. По позвоночнику пробегает отвратительный холодок от вида его осунувшегося лица.
Будто он разом постарел лет на десять!
– Привет, Даша, – хмуро говорит он. – А что, Света с мамой не пришли?
– Нет, – тихо отвечаю я, садясь на скамью напротив. – Они очень расстроены. Еле держатся.
– Понятно, – брови отца сходятся к переносице.
– Пап, скажи, – я тяну руки вперёд по грязному столу и дотрагиваюсь до его пальцев. Ледяные. – Чем я могу тебе помочь?
– Даш, мне нужен адвокат.
– Но... у меня карту зарплатную заблокировали… а на личной там всего тысяч сто осталось...
– Кредит возьми! – лицо отца начинает бледнеть. – Займи в кого-нибудь!
– Я узнаю... – говорю, а сама понимаю, что даю отцу очередную ложную надежду. Какай банк согласится дать кредит безработной? – Мы... мы можем продать мамину квартиру... но тогда... тогда нам будет негде жить...
– Мамину квартиру?! – выпаливает он с внезапной яростью. – Она только оформлена на неё! А по факту – моя! Как и всё, что у вас есть!
Глаза отца полны гнева.
– Вот так вы благодарите меня за годы безбедной жизни?! – продолжает нападать он.
Внутренне я съёживаюсь. Боже... никогда не могла должным образом противостоять его напору...
– Пап, я всё сделаю! – пищу я в ответ, утирая ладонью выступившие слёзы. – Обещаю! Я всё сделаю...
Какое-то время он испытующе смотрит на меня, но потом его взгляд слегка смягчается.
– Вообще, Даша, на самом деле ты можешь кое-что для меня сделать, - голос папы становится почти ласковым.
– Да, да, конечно! – быстро соглашаюсь я.
– Скажи, новые владельцы приглашали тебя на какую-то должность? Секретаршей, вроде, или что-то подобное...
У меня во рту в момент пересыхает.
– Пап... ты... ты хочешь, чтобы я согласилась?
Он берёт меня за руки и крепко сжимает их.
– Детка, – папа выглядит совершенно убитым. – Ты – моя последняя надежда на спасение. Без твоей помощи, я просто сгнию в тюрьме. Понимаешь? Не увижу ваших с Вовкой внуков, не приду на свадьбу... да и мама без меня... сама знаешь, она ничего не умеет.
По его щеке стекает слеза. Боже... я никогда ещё не видела его в подобном состоянии!
– Ведь ты не откажешь своему старику в помощи, правда, крошка?
***
Я выхожу из душного казённого помещения и делаю глубокий вдох.
Боже... что же мне делать?
Поднимаю голову вверх и смотрю в небо.
Серые облака медленно проплывают над моей головой.
С детства мне учили, что семья - это самая большая ценность, что есть у человека.
Мама убеждала меня, что деньги, вещи и положением в обществе – это не вечно. Всё может рассыпаться в прах.
Но вот любовь близких не имеет цены.
И вот... сейчас настал момент, когда я должна доказать свои убеждения на деле.
Ведь папа не попросил от меня многого? Всего лишь устроиться на работу.
Я не смогла признаться, глядя ему в глаза в том, что была знакома с новыми владельцами компании ещё до того, как они переступили порог нашего офиса.
Ведь тогда... тогда пришлось бы признаться и в том, что я позволила им слишком многое... а также в том, что именно из-за моего недосмотра они получили доступ ко всем данным компании.
Теперь я уверена в этом. Ведь наши айтишники не нашли следов взлома. Или несанкционированного доступа.
А это значит только одно... в нашей компании был "крот". И этим "кротом" оказалась я...