Прошло пять лет, и я, всё терзаемый этой разлукой, хотел разыскать его и просить прощения: всё-таки я повёл себя недостойно, мне нужно было его переубедить по-отцовски, с любовью. Вот я и стал искать любой повод отправиться на какую-нибудь войну, пусть даже и не с повстнацами, и затем перебраться втайне от властей в Америку. И повод сей, Беверли, нашёлся удачный: как раз разошлась весть по всей Англии, словно крик моря, разнёсшийся по морю, что капитан Фенстер, потерпев поражение у Доггер-банка, вернулся на Родину. Я без всяких сомнений поспешил в адмиралтейство, и меня охотно приняли заместо тебя капитаном «Куин Элизабет». И всё ради одного: найти Юстаса, рано или поздно его найти. Пусть я хоть поседею до корней волос или ноги у меня задряхлеют!
От бурного порыва страстей Клефельд совершенно ослаб и, раскашлявшись, не смог более говорить. Впрочем, всё уже было понятно Фенстеру. Он стал всё обдумывать; его прежние представления о жизни Саймона Клефельда были сломаны, потому как теперь перед ним лежал не бесчеловечный бандит-подхалим, а капитан, судьба которого как водопад: взлёты и падения, успехи и ошибки, признание и осуждение. Разве не все смертные таковы? Не таков ли наш Фенстер, не таков ли ван Виссен? Задавшись этими вопросами, Беверли стало впервые больно за Саймона. Тот сомкнул глаза и, пытаясь уснуть, откинул голову назад.
«Чего ждать далее?» - Беверли, решив более не тревожить больного Клефельда, с этой самой мыслью прошёл к палубе, захлопнув за собой дверь рубки. Уже была ночь, и фрегат под управлением Оннета всё шёл своим путём в Англию, не сворачивая с курса. Ветер, принесённый с юго-запада, нашёптывал парусам какую-то странную песню, мотивы которой не были знакомы капитану. Очень возможно, что он прилетел сюда из тринадцати колоний, где бьются штыки англичан и повстанцев. Прислушаемся же к его шелесту внимательней.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
О том, как капитан Фенстер исполнил просьбу Саймона, как он совершенно неожиданно повстречал посреди Атлантического океана своё прошлое, скрытое под чужим наименованием, и как новаторски применил так называемую стратегию «мирного грабежа».
На следующее же утро, 22 марта 1782 года, доктор МакКларен известил весь состав фрегата «Армагеддон» о том, что мистер Саймон Клефельд, какими бы страстными не были молитвы их, скончался во сне, и значит, его страдания облегчены новой, загробной жизнью.
Капитан Фенстер, первым получивший о том оповещение, отдал поручение штурману двинуть свой корабль на север, в сторону Шотландии, а оттуда, огибая её, спуститься на юг, к Блэкпулу, расположенному всего в трёх милях от Манчестера. Дорога эта была крайне нелёгкой, поскольку воды Шотландии славятся своей труднодоступностью в силу чрезвычайно огромного количества скал и камней, создающих некоторое препятствие для судоходства. Но тем не менее, уже в полдень команда «Армагеддона» спустила якорь у Блэкпула, малонаселённого английского городка, где жили одни рыбаки да мелкие торговцы, которые (и неудивительно), узнав о прибытии целого фрегата, ахнули от любопытства и весьма желали прознать про цель его плавания.