— Юстас Бэриелл.
Понятно, что на многих членов экипажа данное признание не являлось необычайным и, соответственно, для них ничего не значило; но только не для капитана, для которого имя то звучит не единожды. Конечно, он осознавал, что данное знакомство не совпадение, и речь идёт именно о том самом Юстасе, за которого готов был тряхнуть стариной, отправившись в Америку сражаться в составе королевской армии, покойный Саймон Клефельд.
Но каким же себе воображал его Беверли: дитя сорвиголовы, отъявленный бандит, не ведающий сострадания к солдатам монархий, для которого понятие закон, как и предпочтения в еде, исключительно субъективны. И что сейчас, в окружении своих товарищей, видел капитан Фенстер: простой офицер американской армии; смугловатый, темноволосый, с большими ясными глазами, прямолинейный и беззлобный. Хотя, конечно, самолюбие ещё таилось в нём и порой давало о себе знать, однако сей портрет никак не вязался с общепринятым образом прирождённого грабителя и авантюриста.
— Очень хорошо, - сказал лишь капитан Фенстер, не подавая виду, что приятно поражён той встречей, - Тогда добро пожаловать на фрегат его величества, короля Георга III, «Армагеддон», - затем он принялся поочерёдно представлять Юстасу каждого из членов экипажа, - Ну, думаю, пока вы не представляете особой угрозы для нас, потому прикажу вас заселить на время. Мистер Паркинс, отведите сего юношу в свободную каюту!
В это самое время, когда старший помощник поспешил выполнить приказание, с канонерской лодки, плывшей от Вест-Пойнта, послышался голос Эдмунда:
— Что у вас там на борту стряслось, капитан?! Не часом ли лазутчики, да унесёт их течение Ист Ривера в океан на съедение к акулам!
Прибыв на фрегат с Найджелом и ещё одним капером, он бегло огляделся по сторонам, приготовив на всякий случай заряженный карабин.
— Вы вовремя подоспели, Хасселрит, но думаю, здесь никакого умысла не имеется. Юнга этот, полагаю, бежал из собственной армии, унёсшей свои ноги после поражения.
Когда глаза Юстаса и Эдмунда встретились, стало очевидным, что они также многое могут поведать ещё капитану; в знак приветствия юноша снял свою обмокшую треуголку, в то же время Хасселрит, не свдинувшись с места, неодобрительно прищурил глаза.
— Что ж, пусть пока освоится в наших хоромах, - объявил с живостью капитан Фенстер, - А вы, Эдмунд, спешите-ка в Вест-Пойнт.
И на том вся команда разошлась, каждый при том думая о своём и по-разному воспринимая новичка Юстаса: кто-то со сдержанностью, как подобает моряку, служащему другой державе; кто-то с удивлением, как он не побоялся в одиночку пуститься в такую опасную затею; кто-то с подозрением, и весьма обоснованно, ибо намерения его ещё никому не были известны доподлинно; некоторые же с сочувствием, как например мистер Стизз, которому казалось, что этот бедный мальчик, скорее всего, новобранец, был на грани смерти, и потому счёл решение своего капитана вполне правильным. Посмотрим же, как повлияет появление на фрегате Юстаса на следующие события.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Здесь мы узнаем о том, как закулисные дипломатические трения вдали от Нового Света освободили фрегат «Армагеддон» от своего предназначения, и о разговоре, прошедшем до того между капитаном и Юстасом Бэрриелом, как себя назвал молодой человек ранее.
Следующим утром, дожидаясь вероятного нападения со стороны армии Вашингтона, британское командование принялось укреплять боевые позиции по всему побережью Манхэттена, а также в Вест-Пойнте и Хайде, сильно пострадавшие в ходе предыдущих боёв. Суда, посланные адмиралом Родни для усмирения мятежников, продолжали всё крутиться возле острова, контролируя воды Гудзона и Ист Ривера. От них не отставал и капитан Фенстер, которому, помимо того, на долю выпал случай получить надёжные сведения с рук дизертира, спавшего пока что в своей каюте мирным сном, а также вызволить его из тринадцати колоний, о чём он давно помышлял, когда ещё плыл из Голландии в Блэкпул.
Поскольку никаких слухов о готовящемся реванше повстанцев не приходило, то капитан, слегка расслабившись, передал временно старшему помощнику свою обязанность по слежке за неприятелем, а сам проследовал в каюту, к Юстасу Бэрриелу.
— Матрос! – крикнул он насмешливо ему, - Спать в то время, когда мы держим пост с пушками наготове, не положено!
Пробудившись у себя в кровати, Юстас приподнялся и, увидев возле себя капитана, улыбнулся ему:
— Виноват, сэр.
Капитан Фенстер с тёплой привязанностью глядел на него.
«Славный малый. Однако покуда я не выясню всех обстоятельств, меня будут терзать подозрения, словно остриё пиратского кинжала».