— То есть вы уверены, что мистер Симменс – это и есть Эдмунд? – озадачился Юстас, сам начинавший в такую гипотезу верить.
Взгляд капитана устремился вдаль, в глазах его заиграл огонь страсти к новым свершениям.
— А кто же по-твоему, Юстас? Кому ещё нужно было тебя отправлять под суд? Только тому, кто знал о тебе многое, в том числе и о твоих бесславных годах службы вашингтонцам. Но он не знает нисколько капитана Фенстера, а он его ни на шаг не отпустит. Потому, брат, мы должны готовиться к ближайшему отплытию. Доктор МакКларен мне уж всё поведал о моих былых товарищах, что служили мне верой и правдой на «Армагеддоне»: живы и здоровы. Да ты после сам увидишь, какие это гардемарины; один штурман Оннет чего стоит, а ведь он намного младше тебя, а характер – истинный ястреб!
Но сперва, матрос, мне предстоит снарядить сию экспедицию, а на то уйдёт несколько дней; тебе же я поручаю съездить к моему сыну и расспросить его о том, с каким же Симменсом он сговорился. Думаю, у тебя это получится превосходно. И будь я повешен на грот-мачту, если им не окажется Хасселрит!
Пройдясь по пристани и вернувшись к дому Уолтера Бригтона, Беверли отправился к нему, дабы обсудить с ним условия нового своего плавания, а Юстас, силясь совладать с ненавистью к человеку, виновному в его бедах, взял экипаж к Куинсферри, той же дорогой, что и Кэролайн летом минувшего года. Поскольку по тем местам Юстас проезжал впервые, путь казался ему неблизким. Но как бы то ни было, а по прошествию часа он благополучно прибыл в сей пригород, где находился дом капитана и его сына Ллойда. Здесь, в отличие от Саутенда, не было сильного атлантического ветра, пробиравшего насквозь, и потому было намного теплее.
Пребывая в крайнем волнении, мистер Бэрриел постучал в дверь и приготовил себя к нелёгкой беседе с адвокатом, коего использовали против него.
— Доброго дня, - послышался голос, только дверь отворилась и за ней показалось лицо Ллойда, - с чем изволили прийти?
— Доброго, - холодно молвил Юстас, - С чем изволил прийти, спрашиваете? С рядом вопросов, которые я должен буду вам задать лично.
От подобного обращения Ллойд пришёл в недоумение.
— Ряд вопросов? – переспросил он, избегая дерзкого взгляда собеседника.
— Да, вы не ослышались, сэр. Так может, лучше их обсудим у вас дома, чем будем стоять тут без дела?
Тут уж Ллойд своего недовольства не сдержал.
— Да вы бы хоть представились, сэр, дабы понимал я, с кем говорю.
— Ах, ну да, забыл ведь, - с насмешкой произнёс Юстас, - Впрочем, вы, хоть меня впервые видите, обо мне знаете давно. Меня зовут Юстас Бэрриел.
Услышав то, Ллойд помрачнел; губы его сжались, лоб наморщился, глаза прищурились, с пристальным внимание глядевшими на нежданного гостя.
— Что вам нужно? – спросил он, коря себя за то, что открыл Юстасу.
— Я же вам сказал, или вы глухой вовсе? – тот подошёл ближе, желая, дабы Ллойд его впустил, - И предупреждаю: у меня нет столько терпения, дабы с вами разбираться целые сутки. Вы даёте мне ответ на всего один вопрос, и вы меня более не увидите здесь.
Ллойд самодовольно усмехнулся.
— Какой же это вопрос, мистер Бэрриел?
Юстас, убедившись, что Ллойд его с вниманием слушает, сказал:
— Вы, конечно, всё знаете обо мне. Мне же известно о том, что вы, сэр, писали донесение на меня по заказу одного господина, которого зовут мистер Э.Симменс. Скажите же, честно и без ухищрений, кто скрывался за той загадочной фамилией?
Ллойд ощутил, как по телу его прошёл холодок, а лицо его стало бледным.
— Вот ведь как выходит. Хорошо, вот вам мой ответ: со мной имел дело мистер Эд Симменс, и это истина, мистер Бэрриел, могу вас в том заверить как человек, для которого правда имеет существенный вес.
Юстас, прогневавшись на него, воскликнул:
— Да что вы говорите? Вы ведь мне лжёте прямо в глаза! Я надеялся, что в вашей душе ещё теплится понимание, но нет. Вы безнадёжный!
— Что вы хотите от меня? – раздражённо выпалил Ллойд, - Что ещё я должен вам сказать? И вообще, сэр, вмешательство в юридические дела не вашего ума дело, простите!
— Не моего ума?! – выкрикнул Юстас, взбешённый как никогда, - Не моего ума?! Человека, который восемь месяцев провёл в тюрьме (должен был и более), хотя того мог бы и избежать?! Не сочтите меня неблагопристойным, но ежели вы не дадите мне чёткого ответа, вы поплатись за то своей репутацией! Имейте в виду, я бывший офицер, и мне ничего не стоит вас призвать к благоразумию!