Ллойд от ужаса и ярости одновременно выдвинулся вперёд, чуть ли не расталкивая Юстаса.
— Жалкий перебежчик! Вы смеете мне угрожать!? Если на ваших руках будет моя кровь, вас не то что под суд отведут, но и связанными руками на эшафот отправят, перед самим королём! Вы того желаете?! Знаете что: вы мне осточертели, сэр, потому я, желая преподать вам хороший урок, который запомнится вам на всю жизнь, если вы её сохраните, вызываю вас на дуэль. Вы оскорбили мою честь, и это нельзя оставлять так.
Юстас, ничуть не испугавшись такого решения, с гордостью молвил:
— Прекрасно, сэр. Вы сами того изволили, я же лишь вам улыбнусь. Только если вы не сможете отстоять свою «честь» на поле боя, вы обяжетесь сделать мне и капитану Фенстеру ряд очень неприятных для вас признаний. Вызов принят, сэр. Ну, и где же мы изволим встретиться?
Ллойд, с непринуждённом видом глядевшим на своего недоброжелателя, ибо был абсолютно уверен, что закон на его стороне, ответил:
— Возле Тут-хилла, неподалёку от Стенфорда. Вас устроит?
— Боюсь, вам придётся будет мне пальцем показать на карте, ибо здесь я до того не бывал, - произнёс настойчиво Юстас.
Ллойд улыбнулся уголком рта.
— Ну, карты у меня не имеется, но могу вам сказать так: в трёх милях к северо-востоку от Куинсферри – Стенфорд, а слева от него расположен Тут-хилл. К тому же, для вас не составит труда обратится к другим джентльменам. Всего хорошего, мистер Бэрриел! – и с теми словами Ллойд прошёл в дом и захлопнул дверью.
Поспешив выйти за пределы его дома, Юстас отправился в город, дабы отыскать какой-нибудь трактирчик, где он смог бы подготовиться к предстоящему разбирательству с Ллойдом, приобрести револьвер, а также нанять одного-двух секундантов. При том он полагал, что Беверли, узнав об их договорённости, немедленно поспешит в Куинсферри, дабы покончить с тем недоразумением, однако Юстас в своём письме к нему решился убедить его в том, что дуэль состоится утром и отменить её невозможно, иначе для него, мистера Бэрриела, то обернётся позором. Он также обещал капитану, что постарается не убивать его сына, но добавил, что Ллойд сам пожелал разрешить ситуацию именно таким способом.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Где капитан Фенстер спасает положение, прервав конфликт между своим сыном и Юстасом, где Ллойд признаётся во всём Беверли, и где фрегат «Армагеддон» вновь выходит в открытое море.
Раннее прохладное утро пятого февраля. Ни единой живой души. Лишь вечнозелёные поля, пережившие до недавнего времени сильный дождь; поодаль отсюда просматривались крыши загородных усадеб, а выше, ближе к холму, виднелись старые пастбища. Только чуть рассвело, как из Стенфорда в сторону одинокого Тут-хилла, расположенного у подножья того самого холма, направились два экипажа. Они спешили, ибо время было на исходе: всё надобно было сделать до того, как солнце окончательно выйдет из-за горизонта, и Стенфорд будет пробуждаться.
Из кареты, добравшейся до тех мест первой, вышел с покойным хладнокровием мистер Ллойд Фенстер, сопровождаемый двумя секундантами, джентльменами в возрасте.
— Позвольте, сэр, я надену пальто, - обратился он к одному из них, - Чувствуете ли вы порывы ветра?
Исполнив безоговорочно его просьбу, он вместе с Ллойдом принялся осматривать местность, тихую, отдалённую от городского шума, и оттого идеально подходившую для их замысла.
Небо было безоблачным, ясным, без малейшего признака того, что возможен дождь. С Тут-хилла же открывался чудный вид не только на окрестности Стенфорда, но и на Куинсферри: видны были очертания его домов.
— Предпологаю, что наш гость задержится на несколько минут, - промолвил Ллойд, глядя на извилистую дорогу, спускавшуюся к городу, - Надеюсь, что картой он обзавёлся-таки: ему не повредит, во всяком случае.
— Сэр, изволите выпить чаю перед поединком? - спросил его мистер Хэнкок, человек весьма образованный, занимавшийся много лет исследованиями истории средневековой Англии, и оттого знавший толк в рыцарских турнирах и их традициях.
— Благодарю, - отозвался Ллойд, приняв предложение секунданта.
Удобно усевшись за небольшой столик, Ллойд принялся с наслаждением вдыхать аромат крепкого индийского чая, покуда вдалеке не показалась другая карета, ехавшая в этом же направлении.
— Едут! – воскликнул с торжественностью Ллойд и, отложив своё чаепитие, подготовил свой револьвер к ближайшей встрече с оппонентом, который ничуть не уступал Фенстеру-младшему по меткости.