И для сей масштабной задумки имелось многое, в том числе прекрасный состав, состоявший из тех же ребят: старшего помощника Паркинса, боцмана Стизза, штурмана Оннета, сержантов Димпла и Уэгга, доктора МакКларена, а также вперёдсмотрящего Юстаса Бэрриела и ещё пятерых матросов, которые были взяты капитаном по согласованию с мистером Бригтоном.
Единственное, что отличало нынешний фрегат «Армагеддон» от прежнего – наличие заместо простого, ничего не значащего торгового знамени, величественно развевающегося на ветру британского флага.
— Да, друг мой, теперь мы уже не подпольные, а истинные слуги короля, - поведал Юстасу капитан Фенстер, - я бывал на днях в адмиралтействе с Уолтером, и мне официально, то бишь документально, вверили управление сим детищем, которое и должно, верь моему слову, привести нас к Хасселриту.
— Однако вы знаете, куда он может направиться?
Капитан Фенстер, немного поразмыслив, ответил с той же решительностью:
— Этого знать в точности нельзя, ибо как известно нам, пропал он бесследно, сражаясь с голландскими судами в Ост-Индии. По крайней мере, согласно вестям, исходящим от нашего правительства. Возможно, наши старые голландские «друзья» о том знают больше, ибо столкновения между ними и английскими линкорами происходили не иначе как в их акватории, в районе Малайского архипелага. Но всё то нам должно выяснить, когда мы, матрос, прибудем в Амстердам и переговорим с ихним адмиралом.
— Неужели мы теперь являемся их союзниками? – с удивлением спросил Юстас.
— А как же, братец, - от души рассмеялся капитан, - не вечность же драться нам с ними словно две акулы, пытающиеся доказать друг-другу собственное превосходство. Во-первых, мирное соглашение уже на бумаге, заверено печатью двух сторон. Во-вторых, общие интересы, а именно борьба с грозной шайкой «Любимчика Эда», успевшей-таки натворить немало пакостей в водах Индийского океана. Ох, всё-таки я дурень, что так доверялся этому мошеннику всё это время, что мы проводили в первом нашем плавании, когда тебя я только повстречал. И ведь столько убили времени здесь, с этим проклятым судом! Ну да ладно, то ещё не конец света. Главное – нам хорошо сладиться с голландцами, а там – дело за малым, Юстас. Так что утром на рассвете отбываем с честью, да здравствует его величество!
Когда же капитан Фенстер прошёл в дом мистера Бригтона, Юстас остался стоять у причала и глядеть вдаль: на тихое, ласковое море, на чаек, бесперерывно кричащих, словно меж собой о чём-то спорящих, на видневшийся справа маяк, возвышавшийся над одинокой узкой дорожкой, соединявшей его и городской порт. Возможно, он пытался разглядеть там берега соседней по морю Голландии, представляя уже себе ясно, как они пришвартуются в порту Амстердама и начнут оттуда своё долгое путешествие, которое неизвестно чем ещё окончится. Быть может, никакого Хасселрита они так и не смогут найти. А может, он окажется сильнее и одолеет их без труда, хотя то звучит безумным.
Юстасу, вероятно, от тоски, принесённый на берег волнами, вдруг пришла на память мисс Линнуэй. Вспомнилось ему, как она без всякого страха в глазах прошла к нему в камеру, когда он уж уготовлял себе далеко не благоприятную участь, и, рассказывая ему о больном капитане и обо всех последствиях того, глядела не него пристально, с заботой и состраданием, точно была его сестрой.
Теперь, когда он вновь покидает Англию, ему не суждено видеть её много месяцев, возможно, лет; и к тому должен он быть всецело готов. Вместе с тем ему пришла идея написать ей письмо сегодня же, которое, возможно, будет последним. И Юстас, вздохнувши тяжко, зашёл в дом, дабы приступить к составлению послания, и затем приготовить себя к новым свершениям, ибо текла в нём неутомимо кровь его отчима, Саймона Клефельда, прославленного во многих боях и сражениях пирата, а впоследствии капера.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
О том, как капитан Фенстер по прибытию в чудный город Амстердам повстречал капитана Хендрика Ротмана, и как они отметили завязавшуюся между ними дружбу, как после Ротман поделился с новыми своими союзниками ценными сведениями, и о том, как они пригодились команде «Армагеддона» в преследовании «Любимчика Эда».
Столица и главный торгово-политический центр Голландии, Амстердам, ежели глядеть на него по карте, выглядит точно лабиринт с разветвлённой сетью сотни маленьких канальцев, ведущих к морю; сам же город ими буквально разделён, и потому неудивительно, что большинство жителей здесь предпочитало, как и в Венеции, плыть на гондолах, передвигаясь таким образом по городу для преодоления больших расстояний.