На другой же день, седьмого февраля, фрегат «Армагеддон» и бриг «Фортуна», отчалив из Амстердама, двинулись вместе на юго-запад, к Атлантическому океан, ибо путь их лежал на Карибы – край, известный как колыбель свободы, граничащей с развратом, и горячей точкой многовекового противоборства между угнетёнными и теми, кто угнетает.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Здесь мы переносим повествование на Каймановы острова, где читатели ознакомятся с бытом одинокого, расположенного вдали от всех местных поселений поместья, и где его владетель должен встретиться с капитаном фрегата «Буян» для заключения некоторой крупной сделки.
Расположенные почти в самом сердце Карибского региона, к югу от Кубы и к северо-западу от Ямайки, коронного владения Англии, Острова Кайман представляли собой сравнительно маленький архипелаг, включающий в себя небольшие, находящиеся в отдалённости островки: Большой, Малый Кайманы и Кайман-Брек. Хотя они и находились под протекцией его величества, ибо были британскими колониями, тем не менее, их стратегическое значение не было столь высоким, и оттого контролировались они слабо, особо не развиваясь. Потому неудивительно, что многие, кто промышлял незаконными деяниями, будь то пиратство, либо же торговля белыми рабами, коих продавали за большие суммы сами же пираты, всецело пользовались сими преимуществами, скрываясь от преследования властей.
В Кайман-Бреке, наиболее слабозаселённом из всей группы тех островов, в южной части, расположено было одно такое поместье, называемое Хаунтвиллем. Как уже было сказано в заглавии, было оно одиноким, то бишь не входило в состав какого-либо поселения и не имело соседних поместий, ибо все они находились ближе к северу. Почему же нас интересует именно то, что решило уединиться от своих собратьев в кронах пальм и в окружении банановых рощ?
Всё по той причине, что именно здесь проживает человек, история которого заслуживает отдельного внимания (но о том читатели узнают позже). Пока что скажем лишь некоторые основные сведения, без которых представить дальнейшую картину всех событий не представляется возможным.
Итак, хозяин Хаунтвилля – личность таинственная и далеко не однозначная: о нём нигде не ходили никакие слухи, даже в относительной близости от него; никто не ведал, как его зовут, чем он занимался, кем он был ранее и кем стал ныне; ближних знакомств у него не водилось, а весь круг общения состоял из морской стихии, с которой он безмерно разделял свою жизнь, и некоторыми лицами, которые весьма редко заплывали в его воды, и если то случалось, лишь с целью получения определённой выгоды.
Сам же был он замкнут и необщителен, при том жесток по отношению к своим рабам, которых ему привозили хорошо знавшие о нём карибские пираты. Однако подобная удача доставалась ему чрезвычайно редко, и оттого он, точно хищный зверь, не могущий ежедневно удовлетворять свою потребность в охоте, ещё сильнее впадал в тоску и уныние. Да и как правило, все приобретения его были незначительными: в среднем по пять душ. Потому он уж и перестал веровать в то, что судьба поднесёт ему неожиданный подарок, который сможет его порадовать и стать надеждой на долгие годы.
Перестал вплоть до второго февраля 1783 года, когда он, сидя по обыкновению у себя во флигеле своей хижины и покуривая траву, разглядел вдали подплывавшее к берегу Хаунтвилля судно. Будучи убеждён в том, что то были пираты, и приплыли они для очередного соглашения, он мигом оставил своё бессмысленное времяпровождение и, вытянувшись во весь рост, подошёл к кромке берега, разглядывая корабль.
— Мы на месте! Спускать якорь! – донеслись до него крики с палубы.
Какого же было его удивление, когда вслед за тем показались ещё два фрегата. Да уж, таково визита он никак не мог себе вообразить, даже во сне. В предвкушении возрождения своей уже забытой деятельности, приносившей ему массу удовольствия, он величаво вытянул шею, сложив руки на поясе. И вот, когда три военных судна причалили к его поместью, из фрегата «Буян» вышел с ослепительной улыбкой на лице её капитан, всеми уважаемый и презираемый одновременно «Любимчик Эд».
— День добрый. Ох, право, как здесь безлюдно. А вы на фоне сей мёртвой тишины, сэр, словно Робинзон Крузо. Решили последовать его примеру? Похвально-похвально!
Вслед за этими его словами раздался оглушительный смех его товарищей.
Глядевший меж тем на них с осторожностью и жаждой наживы Хаунтвилльский помещик всё то время молчал, покуда они не утихомирились.