превосходительству, губернатору, фрегат «Армагеддон» и бриг «Фортуна», дабы капитаны Фенстер и Ротман предоставили ему ряд важных сведений о свершённых деяниях Хасселритской клики. С почтением их встретив у себя в резиденции, губернатор выслушал историю о похищении фрегата капитана Элиота и «Вильгельма Оранского» и, поражённый тем, что ныне пираты находятся буквально у него под носом, дал поручение прислать капитану Фенстеру подкрепление для поимки «Любимчика Эда»; капитан Ротман же, в свою очередь, поспешил на Кюрасао с целью выпросить поддержку со своей стороны.
На Каймановы острова, таким образом, отправлен был целый наряд численностью в семь боеспособных фрегатов, принадлежавших объединённым англо-голландским силам, которые возглавили Беверли Фенстер и Хендрик Ротман. Такой встречи никак не мог ожидать Хасселрит, располагавший всего тремя фрегатами для отражения данного нападения, хотя его экипаж и успел уже отличиться в боях в Ост-Индии. Правда, из-за задержки Ротмана пришлось несколько изменить стратегию сей кампании, отдав главную роль в схватке с Эдмундом Фенстеру; Ротман же должен был контролировать морские воды в близости от Кюрасао и блокировать проход «Буяну» через восточную часть Карибского моря, взяв его в окружение вместе с англичанами. Таким образом, у Хасселрита практически не оставалось никаких возможностей к избежанию плачевных последствий для себя и своей команды, никак не подозревавших о том, что грядёт поистине крупномасштабная война с большими потерями для обеих сторон, ибо предводитель всей своры не ведавших поражения головорезов «Любимчик Эд» не мог представить, что Англия и Голландия способны к примирению и, тем более, к союзничеству; для него такая возможность была такой же бредовой, как если бы все пираты обратились бы в каперов, любящих безмерно своих королей. Но мы же осведомлены прекрасно, что сия «бредовая» идея воплотилась в политическую реальность, и против стечения её обстоятельств пойти невозможно, сколь того бы не хотелось кому-либо.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
В ней эскадры Эдмунда Хасселрита и Беверли Фенстера сталкиваются лбами недалеко от Малого Каймана, и определяется итог всей той эпопеи, что развернулась на страницах сей книги, а также в которой упоминается об одной душераздирающей истории из жизни мистера Кентса.
— Капитан, я вижу землю! – с восторгом доложил Юстас Клефельд капитану Фенстеру, тем временем стоявшему у штурвала неподвижно, заложивши руки за спину.
Двинувшись вперёд, Беверли достал подзорную трубу и разглядел вблизи сушу.
— Да-с, и правда, - подтвердил он, - похоже, что Каймановы острова. Значит, мы с вами у цели. Так держать, мистер Оннет! Где-то в этих местах должны они скрываться, да вынесет их на берег морской прибой!
Всё благоприятствовало его команде: прохладный ветерок, дувший с юга на остров Малый Кайман, к которому они и приближались; ясное небо с перистыми облаками, являющимися предвестниками скорой теплоты.
Ни на секунду не отходя от фальшборта, капитан Фенстер выискивал в этой, казалось бы, безмятежной (обманчиво-безмятежной, разумеется) среде фрегат «Буян» и его ненавистного повелителя, принёсшего с Индонезии множество бедствий и несчастий и ему, и его сыну, и горячо любимому им Юстасу, и его товарищам, ныне пребывающем в нестерпимых условиях рабского труда.
Взяв курс направо, «Армагеддон» принялся медленно плыть вокруг острова, не встретив пока своего долгожданного противника, отнюдь не уступавшего ему по своей мощи.
Появился он лишь в тот момент, когда судно капитана Фенстера, достигнув северной оконечности Малого Каймана, с высокими скалистыми выступами и каменистым побережьем, заметило в тех местах плывший от берега корабль с пиратским флагом.
— Свистать всех наверх! – возбуждённо приказал Беверли, - Прямо по курсу – фрегат «Буян». Ну теперь-то мы им устроим. Вперёд, живо!
— Живо! – вторил ему старший помощник, после чего все члены экипажа принялись готовить пушки и снаряды для предстоящей атаки.
По мере приближения к тому кораблю, Юстасу с вороньего гнезда было прекрасно видно, что то был действительно фрегат «Буян», во главе которого стоял Эдмунд Хасселрит, известный как «Любимчик Эд» среди своего пиратского сборища, и также как таинственный мистер Эд Симменс, с которым мы хорошо знакомы по событиям, происходившим в Лондоне годом ранее. От его взгляда, обращённого к Юстасу, у мистера Клефельда кровь застыла в жилах; маленькие глазки Эдмунда, ослеплённые солнечным светом, злобно впились в него, точно острые кинжалы, и не желали от него отстать; в них Юстас прочитал что-то вроде: «Эй, малец, помни: ты покойник, даже если сдашься мне добровольно».