— О да, капитан, и весьма печально, – сказал ему с досадой и даже какой-то ностальгией боцман Стизз, точно сам являлся участником той войны и мог многое поведать о ней своему капитану.
Стоит сказать, что в ходе артиллерийского боя с фрегатом «Буян» штурман Оннет получил ранение в ногу, и потому его пришлось заменить Юстасом; для него же сие назначение стало нелёгким испытанием, ибо никогда до того мистеру Клефельду не доводилось браться за штурвал, но нынешняя ситуация требовала повиноваться той необходимости, и Юстас, взяв управление «Армагеддоном» в свои руки, повёл его вначале несколько несмело, но затем, благодаря содействию капитана Фенстера, ему удалось, что называется, «пришпорить своего коня» и покорить гордый фрегат своей воле.
— Блестяще, мой мальчик, блестяще! – приговаривал всё Беверли, не нарадуюсь никак тому, что у Юстаса получилось столь успешно освоить штурманские навыки за такое короткое время, - с вами не пропадёшь, это такой же бесспорный факт, как и то, что я вечно буду служить королю!
Фрегат «Буян» продолжал отступать, двигаясь к «Вильгельму Оранскому», который тем временем был взят в окружение тремя линкорами. Узнав о том, капитан Хасселрит пришёл впервые в отчаяние, ибо его уверенность в существенном превосходстве над британским командованием оказалась поколебленной, и ему ничто не оставалось предпринять, кроме как, остерегаясь вражеских атак, двинуться на восток, откуда планировалось соединиться с ещё одним пиратском фрегатом.
— Кажется, вырвались, - сообщил Хасселриту Найджел, заметив, что линкоры исчезли за горизонтом.
— Прекрасно, - молвил с облегчением Хасселрит, - Теперь держим курс на юго-восток; там мы сможем укрыться на время.
Оказавшись в пятнадцати милях от Кюрасао, фрегат «Буян» готов был в тех местах пополнить запасы провианта, истощённых после битвы с английским флотом.
И только о том подумал Хасселрит, как впереди навстречу ему плыли пять голландских брига, самый крупный из которых под названием «Фортуна» выдвинулся вперёд.
— Чего они от нас желают? – в неудоумении спросил Эдмунд, глядя в подзорную трубу на поразивший его своими размерами фрегат, капитан которого как-то не по-доброму глядел в его сторону.
И только когда пушки были наведены, и корабль тот выполнил резкий манёвр для нанесения удара, Хасселрит осознал их намерения и приказал было повернуть назад, ибо в его планы никак не входила война на два фронта; однако в то самое время подоспел и фрегат «Армагеддон».
— Что будем делать, капитан? – спросил «Любимчика Эда» один из его матросов, - Мы, кажется, окружены.
И сам прекрасно в том убедившись, Хасселрит готов был пристрелить себя на месте, но ему того не позволили выполнить.
— Вы будете нужны нам живыми, так что извольте сдаться и пройти со своими джентльменами на нашу палубу! – потребовал капитан Фенстер.
Эдмунд, видя всю безвыходность сложившегося положения, отдал своё последнее приказание, стоившее ему огромных потерь.
Таким образом, совместная кампания правительств Англии и Голландии прошла успешно, и значит, со злодеяниями Хасселрита покончено было на веки вечные. Капитан Ротман был доволен тем, что ему даже и не пришлось вступать в сражение, ограничившись лишь ролью прикрытия.
После того, как на «Буян» ступили капитаны Фенстер и Ротман, они, пожав друг-другу руки и перебросившись несколькими взаимными поздравлениями с победой, доставшейся весьма нелегко, приступили к очищению фрегата от находившегося здесь продовольствия, которое было принято поделить поровну между сторонами, и затем к вывозу всех оставшихся в живых соратников Хасселрита и его самого на борт «Армагеддона» (ибо они по соглашению должны были всё же перейти в ведение английской юрисдикции).
— Грабёж! – прохрипел Хасселрит, будучи свидетелем того, как его любовь всей жизни оказалась в чужих руках, и как с ней по итогу обошлись. Но более ничего он сказать по существу не мог, ибо теперь был лишён навсегда свободы и права решать свою судьбу.
— Ну, милейший, - начал капитан Фенстер, глядя на Хасселрита с презрением и жалостью одновременно, ибо нельзя было не заметить, как сильно угнетён был капитан «Буяна» своим поражением, - Ежели вы желаете, дабы вам сохранили жизнь, вы обязуетесь ввести нас в курс тех дел, что ваша шайка натворила. Надеюсь, вы знаете, о чем я говорю?
Ответа не послышалось. «Любимчик Эд», с жаждой мести взглянувши на Беверли, лишь хмыкнул.
— Думаете нас так легко согнуть, капитан? – вступил в разговор вдруг один из главных помощников Эдмунда, жестокий и до безумия ненавидящий европейских колонистов Джеффри Норланд по прозвищу «Морской бык» (телосложением он в действительности напоминал сие крупное дикое животное), - Вы не ведаете того, с кем связались! Если на ваших проклятых руках будет хоть капля крови нашего капитана, смерть за вами придёт непременно, верьте моему слову!