И он, подойдя к Джеральду, разжал кулак и поднёс к лицу его округлый, лазурного цвета предмет, похожий на амулет, предостерегавший от всякого рода бед: в центре его изображён был голубой глаз.
— Берите же, масса Кентс. Даю его вам в дар от имени моего древнего племени, где мы с Самантой много лет жили, покуда не отдали нас в руки моей госпожи. Пусть он хранит и вас, и её от сглаза. А у меня иного выбора нет; мне должно оставаться здесь.
На том он смолк, ни произнеся более ни слова. Мистер Кентс, поглядев на амулет и постояв так какое-то время в нерешительности, всё же нашёл в себе силы проститься с Намбо и отдать его всецело воле непредсказуемой судьбы.
Поспешив выйти на улицу, Джеральд неспешно, оборачиваясь назад, побрёл вдоль тропы, ведущей сквозь едва проходимые лесные рощи к плантации. В той стороне виден был свет от фонарей.
«Ежели взобраться по-выше и двинуться к востоку, можно будет их обойти. Так же нас непременно схватят».
Дойдя до кустов, Кентс заслышал неподалёку, как трое телохранителей о чём-то говаривали; среди них оказался и мистер Уоттбрик.
— О, Джерри, - обратился он весело к нему, услышав его шаги, - Куда спешишь?
В его тоне пока что не звучала подозрительность, и то обнадёжило поначалу Джеральда; к тому же, ему верилось искренне, что Майкл останется верен их старой дружбе на вечность.
— Мне нужно проведать кое-кого, - молвил он ему, глядя в сторону плантации.
Уоттбрик, немного озадачившись тем, направился к нему.
— Неуж то к ней? – спросил он его едва слышно, усмехнувшись.
Мистер Кентс только кивнул одобрительно, после чего, простившись взглядом с Майклом, двинулся к плантации, пробираясь меж высоких кустов.
Саманта тем временем уж спала в хижине своей, прикрывшись листом папоротника; тем, что Кентс приложил к её спине тем днём. Правда оказалось, что сон её не был глубоким, ибо когда послышались шаги, она открыла глаза и в испуге вскочила с лежанки.
И вот, взгляды их вновь свиделись. Они ничего друг другу не говорили, только давали друг-другу знаки, понятные исключительно им самим.
«Бедная африканка! Какая многострадальная участь её постигла! Но всё кончено. Миссис Пирсон более не госпожа мне, и даже если Намбо не в силах отказаться от её покровительства, я спасу Саманту. Сегодня же. Без промедлений. Жаль только, что не могу ей поведать о своём разговоре с её дядей».
Саманта сидела безмолвно и во все глаза смотрела на него, словно также мучаясь тем, что не в состоянии раскрыть ему все свои мысли, а их было множество: ей хотелось выразить благодарность Кентсу за его сострадание к ней, ей хотелось рассказать о том, как ужасно было выносить боль от ударов кнута, и как она волнуется за Намбо и желает узнать о его нынешнем положении, и кроме того - ей хотелось найти успокоение наедине с ним, прижавшись к его телу. Похоже, ею завладело то же чувство, что и Джеральдом в тот миг, когда он увидел её первый раз в жизни.
Осторожно подойдя к ней, мистер Кентс дотронулся до её спины, провёл слегка рукой и убедился, что раны, нанесённые Мэри в день наказания, стали постепенно заживать. Саманта чуть вздрогнула от неожиданности, ибо для неё любое прикосновение белой руки значило опасность; теперь же она на собственном опыте познала, что в этом правиле также существуют исключения.
Джеральд, потянувшись рукой в карман, вытащил оттуда амулет Намбо и, протянув его Саманте, произнёс:
— Намбо.
Глаза девушки с живостью уставились на сей чудный предмет, который напомнил ей о былых годах свободы, когда племя её жило своей мирной жизнью, а она проводила время ежедневно вместе с дядей своим. То были годы счастья, утерянные навсегда, скрывшиеся где-то в тихой, безлюдной гвинейской глуши.
Саманта подняла вопросительный взгляд на Джеральда, пытаясь понять, что тем он желает сказать.
Тот, понимая, что время на исходе, и он сильно рискует потерять единственную оставшуюся надежду, взял её за руку и намекнул, дабы она шла за ним. Колеблясь, девица тем не менее встала и направилась на улицу, где её поджидал мистер Кентс.
Крепко держа амулет в руках, столь дорогой её сердцу, Саманта подошла к нему, оглядываясь по округе; никаких посторонних лиц видно не было.
Джеральд, взявши вновь её за руку, хотел увести прочь из плантации, но она не поддалась ему, всё опасаясь его задумки.
— Нам надо идти! – в нетерпении воскликнул он, - Понимаешь? Нам нельзя здесь оставаться. Скоро сюда придут мои люди, а они, коли увидят нас вдвоём, не пощадят.