Как уже говорилось, семья этой девушки была весьма богата по тем временам, что не является удивительным: её отец, мистер Джордан Линнуэй, был коммерсантом, заработавшем на торговле огромное состояние, в том числе и роскошную двухэтажную виллу с мансардой. Говорят, что его ближайшими друзьями были три члена парламента, а соседом – известный аристократ из древнего рода, происходившего со времён Тюдоров. Хороша собой была его жена, Аделаида: артистичная, талантливая, сообразительная, она умело совмещала в себе черты сентиментальной души, умеющей глубоко страдать и восхищаться, и разумной, сдержанной особы, действия которой подчинены законам логики и здравого смысла. Похоже, что этим она и покорила сердце Джордана. Отдельно мы скажем об их дочери, поскольку она заслуживает особого внимания. Кэролайн, которой на момент возвращения капитана Фенстера с войны уже исполнилось семнадцать, была удивительно красивой внешности: голубоглазая, с длинными русыми волосами, вздёрнутым носиком, она скорее походила на шотландку или ирландку, нежели на англичанку. Некоторые даже предполагали, что у Линнуэев есть родственные связи в тех краях, однако сами мистер и миссис Линнуэй это отрицали, что было правдой. Характер у девицы при том был весьма бойкий, поистине нордический: она не любила, когда её заставляли что-либо делать против собственной воли, а если с ней начинали спорить, то Кэролайн могла и вовсе перестать общаться с подобным смельчаком. Впрочем, в последнее время она стала раздумывать над тем, что так она будет скорее отталкивать своих поклонников, чем привлекать. Но её нельзя было назвать избалованной эгоисткой, никак нет! Напротив, она, переняв материнскую чувствительность, была милосердной и сердобольной девушкой, в некоторых вещах даже чересчур. Просто делала она то с достоинством и гордостью, не проливая излишних слёз.
С мистером Фенстером Линнуэи были хорошо знакомы и поддерживали вполне достойные отношения, хоть их и нельзя было назвать дружескими. Речь, конечно, идёт о Джордане и Аделаиде, а вот Кэролайн относилась к капитану по-особенному. Нет, она не стеснялась каждый раз при встречи с ним, как это было с покойной Маргарет (которая, стоит признать, местами походила на Кэролайн), но при том внимательно слушала его рассказы, когда он садился за стол ужинать вместе со всеми; даже бывало, что засмеётся. Фенстер, в свою очередь, считал её более чем привлекательной и благовоспитанной, и он, угнетённый смертью своей любимой супруги, частенько проводил дни у её родителей до призыва на службу. Кроме того, Беверли было лестно ухаживать за ней и всячески подавать знаки внимания, а надо признаться, что никто не делал это с такой страстью, как он. И всё же мистер Фенстер старался быть сдержанным в отношениях с дочерью коммерсанта, так как, во-первых, был женатым человеком и не мог изменить памяти Маргарет, а во-вторых, опасался, как то воспримут её родители, которые, чему он был свидетель, были очень избирательны в вопросе выбора избранника для своего малого дитя. А вот насчёт её знакомства с Ллойдом он думал неоднократно, поскольку это было бы прекрасной возможностью лично ему сблизиться с ней.
«Они были бы счастливы, Кэролайн и Ллойд» - грезил капитан Фенстер каждый раз, как и сейчас, когда он уже подъезжал к Челси.
Проехав мимо сотни маленьких, но уютных и бросающихся в глаза своей изящностью домов, экипаж вскоре притормозил возле здания, расположенного на окраине.
Белый очаровательный дом из известняка, с мансардной крышей и большим садом, окружающим весь дом по периметру. При входе на стальных воротах видна позолоченная табелька, где чёрными буквами написано: «Кингс-роуд 14. Дом принадлежит мистеру Джордану Линнуэю, бывшему члену палаты лордов, старшему советнику в министерстве торговли».
В предвкушении предстоящей встречи, капитан прибавил шагу и смело поспешил к дому. Встретивший его усатый швейцар, непременно узнав в нежданном госте капитана Фенстера, торопливо проговорил:
— Мистер Беверли Фенстер, если не изменяет мне память? И давно вас не было в наших краях.
Пожав ему руку, швейцар отправился доложить о его прибытии.
Перед входом в просторную прихожую, Фенстер тут же принялся спрашивать о Кэролайн, о том, здесь ли она сейчас.
— Мисс Кэролайн в настоящее время нет, - ответил швейцар.
— Вот оно что, - изумился такому повороту событий Фенстер, - куда же она изволила выехать?
— В Лондон, на бал, - сказал швейцар.
— Но мистер и миссис Линнуэй тут?
— Разумеется, сэр. Вот и они.
Из гостиной вышел навстречу капитану, почтительно поздоровавшись, Джордан, вслед за ним – его жена, чем-то обеспокоенная (она что-то бормотала себе под нос).