Конечно, Саманта не воспринимала его речь на слух, но судила по его эмоциональным жестам, благодаря которым она осознала, что он желает её спасти, сбежав из Пирсон-пойнта.
— Намбо? – послышался в ответ тихий беспомощный голос.
Джеральд уж знал, о чём она хотела осведомиться.
— Намбо, - молвил он, мотнув головой, показывая тем, что дядя Саманты от побега отказался.
Кругом – тишина; лишь треск сверчков, засевших в кустах папоротника, раздавались повсюду, да неутихаемый шум волн с побережья. Саманта точно замерла: она стояла всё рядом с Кентсом, глаза её бегали, как у дикого зверька, загнанного в охотничий капкан и не ведающего того, как оттуда ему выбраться; сердце её билось отчаянно, и во всём своём теле ощущала она огромную тяжесть. Намбо более никогда не увидит её. Они вновь разлучены, но теперь по его же воле. Неуж то осталась она одна на сём свете?
Девушка, обратив взгляд на ясное ночное небо, пыталась, возможно, найти ответ среди бледно-жёлтых звёзд, таивших в себе некую неподвластную человеческому осознанию силу, но и то оказалось тщетным; от духовного изнеможения, её настигшего, Саманта взрыдала.
Джеральд, сам пребывавший в замешательстве, ибо в любой момент могли их заметить, крепко прижал её к себе, говоря:
— Тише. Тише, Саманта. Не время горевать. Нас могут застать, чёрт возьми! Бежим же! Разве ты не желаешь двинуться навстречу свободе? Туда, где не будет рабства, принуждения, жестокости, от которой я сам едва не очерствел. Бежим, живее!
Он резко схватил Саманту за руку и, обернувшись на мгновение назад, в сторону рощи, повёл её к холмам, откуда и задумал уже с нею бежать к одной заброшенной пристани. Его надежды не были безосновательными, поскольку по обыкновению дозорные в холмистую местность не заходили.
Туда и направилились было Джеральд с Самантой, дабы укрыться в тех местах и совершить задуманное беспрепятственно; но вышло всё совсем иначе.
Стоило только им обойти старую, многовековую карибскую сосну, возвышавшуюся над всей долиной, как вблизи послышался крик:
— Стоять на месте!
И свет от фонаря ослепил глаза Кентсу и Саманте, от страха прижавшейся к его спине.
Так, появившись точно из ниоткуда, предстал перед ними вскоре Майкл. Лицо его выражало и негодование, и отвращение к негритянке, и желание добиться ответа от Кентса касательно его намерений. Уоттбрик, зарядив винтовку, нацелился на обоих, желая тем самым показать, чем может кончиться их попытка восстать против царивших в поместии миссис Пирсон порядков.
— Что я вижу? – начал он с долей насмешки, - Джерри, до недавнего времени твердивший мне, что будет служить в Пирсон-пойнте верой и правдой, в ночь отправляется к этой проклятой язычнице, которую должно повесить за её дерзкие проступки, и предаёт забвению своё обещание? Вот ведь как выходит!
— Брось оружие, - молвил Джеральд, прервав его, - Убери его от меня и от неё.
Майкл лишь усмехнулся недружелюбно.
— Уберу, и дальше что? Ты бросишься с ней прочь, а я как последний идиот останусь на месте, разведу всех вместе с миссис Пирсон, и буду после потирать руки от счастья, покуда всё не выяснится (а оно выяснилось бы в любом случае, поверь) и меня не задушат как дохлую собаку. Ты мне хоть и дорог как старый приятель…
— Раз дорог, так убери эту чёртову винтовку! – крикнул на него в гневе Кентс, двинувшись к мистеру Уоттбрику, - Или я…
— Или что, Джерри? – произнёс он, передразнивши, - Сломаешь её? Или меня прикончишь? Да будет тебе известно, что сейчас поблизости находятся другие телохранители, и ежели ты не бросишь эту сучку туда, где ей место – разговор с тобой кончится.
Он тут же обратил свой взор на Саманту, которая от ужаса затаила дыхание, предчувствуя недоброе.
— И не вздумай! – Джеральд тут же зарядил свою винтовку и направил на Майкла, от того несколько оторопевшего, - Ежели тебе и вправду дорога наша дружба, и ты не желаешь её продать за бесценок, не приближайся к ней. И запомни: её гибели я не допущу, кем бы она ни являлась.
Кентс пристально глядел на Уоттбрика, веруя в то, что сможет его образумить. Майкл, расценивший подобную реакцию своего друга как оскорбление, не мог того простить ему.
— Да кто ты такой? – самодовольно воскликнул он и, взглянув вновь на Саманту, с яростью к ней двинулся, - Отойди, я эту жалкую букашку сам усмирю!
Он уж готов был схватить негритянку, как внезапно Джеральд, потерявший всякое самообладание, кинулся на него и, замахнувшись стволом винтовки, совершил ею удар по руке, отчего Майкл, чуть вскрикнув, выронил ружьё и упал наземь.