Конечно, пришедшее мистеру Кентсу осознание того, что он впервые сделал подобное в отношении своего друга, не могло произвести на него ужасающее впечатление, однако страх за Саманту оказался намного сильнее.
— Бежим! – сказал он, уводя Саманту в сторону южного подножья Голубых Гор, где у них был ещё шанс остаться в живых.
Конечно, погоня за ними уж объявилась, и то было неизбежным, ибо на беду их, за ними следил Майкл, видно, уже давно навлёкший себя на мысль, что Джеральд замышляет нечто серьёзное. Кентс же стал упрекать себя в том, что рассказал ему о своём решении проведать Саманту. Будь он того не сделал, всё могло бы сложиться более благоприятно для них. А ведь он столько лет доверялся ему, точно собственному брату. И в Америке, когда они были в рядах армии генерала Бергойна, и на Ямайке, когда они совместно боролись за выживание в Кингстоне. И всё то ныне ушло в бездну небытия; и несомненно, что миссис Пирсон внесла свою главную лепту в её создании. Теперь Майкл навсегда был утерян для Джеральда, и он это признавал с горестью.
Ничего, что хоть как-то напоминало бы о той дружбе, просуществовавшей достаточно длительное время, не осталось: заместо того видно было, как бежали сломя голову Кентс с Самантой, и как вдалеке раздавались приближавшиеся торопливые шаги, сопровождаемые поминутными восклицаниями Майкла:
— Скорее, держите их! Они далеко не должны убежать!
Саманта, едва переводя дух, постоянно оборачивалась; она слышала, как приспешники Мэри Пирсон уже догоняли их, осветив фонарями всю рощу.
От раздавшегося первого выстрела она вовсе лишилась чувств и, споткнувшись о какой-то булыжник, пала на землю в бессилии. Несмотря на то, что ушиб не был существенным, из-за образовавшейся на ноге раны двигаться, а уж тем более бежать, она не была в состоянии. Меж тем четверо телохранителей уже приближались кним.
— Сейчас, – воскликнул в беспокойстве Джеральд и, взявши потерявшую на некоторое время сознание Саманту на руки, поспешил изо всех сил далее, стараясь при том избегать участившихся выстрелов.
Хотя держать такую девицу было весьма затруднительным для него, ему удалось на время скрыться из виду ненавситных преследователей, от злости кричавших ещё громче, на всю округу:
— За ним! Не дайте ему вырваться!
Вскоре за лесными дебрями показалась одинокая пристань, а то значило для Кентса единственным спасением. К тому же, у причала того стояла, колыхаясь на волнах, небольшая рыболовная лодка.
— Сюда! – в беспамятстве заявил Джеральд и принялся спускаться по пологому склону к берегу.
Когда же Кентс вышел к пристани, совершенно до того безлюдной и тихой, один из телохранителей произвёл из кустов выстрел ему в ногу, из-за чего пришлось Джеральду волочиться до лодки, держа при том крепко Саманту.
— Окружайте! – велел всем Мистер Уоттбрик, - Покуда они не отплыли!
Однако несмотря на всё то, мистеру Кентсу удалось сесть в лодку и, осмотрев внимательно свою спутницу, спустить шлюпку, после чего он принялся грести что есть мочи.
— Саманта! – обратился он к ней, желая удостоверится в том, что она жива, - Саманта!
Через какое-то время она открыла глаза и, увидев перед собой Кентса, выдохнула. Ей было больно. Но она была безмолвна, непоколебима, точно так же, как после её избиения миссис Пирсон. Когда же подле находился тот, кто готов был отдать за неё всё, в том числе собственную жизнь, Саманта чувствовала, что не одинока, что с потерей такого человека, как Намбо, она при том приобрела другого наставника, отверженного и безупречного.
Впервые Кентс увидел на лице её улыбку, и то несомненно значило, что Саманта благодарна ему безмерно. Однако, к несчастью, мы вынуждены дополнить сие предложение таким образом: «Впервые и в последний раз…»
Как только раздался ещё один выстрел, она точно опомнилась и в испуге приподнялась с киля, дабы разглядеть, откуда он произошёл. То были несколько подоспевших к Майклу телохранителя, отставших от остальных своих товарищей в ходе безустанной погони за Джеральдом и негритянкой. Мистер Кентс, предчувствуя всем сердцем чрезвычайную опасность, ухватил было её за руку, воскликнув:
— Стой, пригнись!
И в ту самую секунду послышалась череда выстрелов, одна из которых стала роковой для девушки: долетевшая пуля попала ей в самую голову, окончательно сразив.
Саманта без чувств пала на киль лодки; Джеральд, обомлевший от ужаса, его настигшего, принялся её осматривать.
— Саманта! Саманта, прошу! – кричал он истошно, пытаясь привести её в чувства.
Но никакого ответа он не получил: ни словесного, ни взглядом. Глаза её застыли, и в них – вся боль, страдания, муки, несчастия, через которые довелось пройти ей в сём мире земном; на правом виске – снаряд от винтовки, по лицу её потекли капли крови.