Как бы странно то не звучало, но автор вынужден завершать своё повествование, и так уж затянувшееся на многие годы, не в Лондоне, откуда всё и началось, не в Куинсферри, где располагался дом знаменитого ныне на всю Англию капитана Фенстера (правда, в совершенно ином смысле), не в Челси, в котором также имело место быть немало любопытных сцен. Итак, нам следует, взяв непременно экипаж, отправиться из Лондона строго на север, в Манчестер, а затем проехать далее по узким, почти заброшенным тропам, ведущим в Хейвуд, известный как сравнительно небольшой пригород, правда похожий скорее на крупное село, всюду окружённое вечнозелёными полями, вдоль которых расположились одиночные пастбища; чуть далее виднеются холмистые возвышения. Представшая перед читателем картина чем-то напоминает дикие суровые края Шотландии, правда здесь было существенно теплее, и воздух был более ласков и приветлив, как и местные жители. К тому же, то был прекрасный апрельский день 1793 года, солнечный и безветренный.
Но что же, однако, привело нас в эти места, отчего читатель обязан был оставить все свои дела и тронуться в нелёгкий путь? Разумеется, в сию поездку он отправился не один: в просторном экипаже вместе с ним мимо Хейвудских долин проезжали ещё четверо, а именно капитан Беверли Фенстер, сильно поседевший и осунувшийся, ибо старость взяла окончательно власть над ним, его старший сын Ллойд, уже остепенившийся статный джентльмен, вместе со «спутницей жизни его», милой и обаятельной Сьюзан, и прелестным чадом их, малолетним сыном Эндрю, покойно сидевшим между родителями своими и глядевший с детской, всепоглощающей любознательностью через окно на открывавшиеся перед ними виды.
Через какое-то время карета свернула налево, и впереди показался расположенный в самой окраине Хейвуда дом; будучи до того обветшалым и заброшенным, ныне он точно приобрёл вторую жизнь: хорошо покрашенные в белый и тёмно-коричневый стены и крыша; на двери был установлен новый замок, и теперь она более не скрипела с невыносимым шумом; стоявшая поблизости мельница, ранее пребывавшая в совершенно безнадёжном состоянии, теперь встречала гостей из Лондона с радостью, неспешно размахивая своими длинными деревянными крылами.
Когда тройка остановилась вскоре у дома, и все принялись выходить, миссис Фенстер так и ахнула:
— Как же здесь чудно! Я и не могла представить, что в относительной близости от Лондона существуют такие прелестные живописные уголки. Не правда ли, Ллойд?
— Совершенно с вами согласен, милая, - ответил ей муж, оглядываясь также в округе, - Я и сам здесь впервые, но вот мой отец, насколько мне известно, бывал здесь когда-то.
И он обернулся назад, к Беверли, который тем временем, взяв своего ненаглядного внука за руку, неспешно направился с ним вслед за супругами; он что-то рассказывал Эндрю, а тот, заворожённый, слушал его речь широко раскрытыми глазами, при том поглядывая с каким-то испугом на мельницу. Походу, капитан увлечённо поведал ему какую-то историю про ту мельницу, произведшая однако сильное впечатление на мальчика; он боялся к ней подойти и шёл неохотно, оборачиваясь назад; Фенстер-старший же громко посмеивался.
— Боже мой, что с нашей любовью? - произнесла встревожено Сьюзан, подойдя к своему сыну, - Отчего он так напуган?
После чего обратилась к капитану укоризненно:
— Вы, верно, повлияли на него так. А он ведь ещё совсем мал!
Беверли, крепко взяв Эндрю за руку и притянув к себе, рассмеялся, как в старые добрые времена, точно в душе его пробудился на время молодой бравый капитан Фенстер.
— Клянусь честью, что я ни в коей мере не желал его обидеть. Я лишь рассказал ему одну забавную историю про владельца сего дома.
— Что же вы именно рассказали? – вступил в беседу Ллойд.
Капитан махнул рукой, как бы давая понять, что не стоит придавать столь сильное значение его выдумке.
— Речь шла об одном бывалом мореплавателе, что получил древнее индейское проклятие во время своего путешествия по Америке и который, вернувшись в Англию, вскоре сгинул, в то время как часть души его грешной перенеслась в ту мельницу, жернова которой по ночам перемалывали все его прегрешения. Ну право, совершенно пустячная история!
Но похоже, что мистер и миссис Фенстер не считали так; они лишь с беспокойством глядели на Эндрю, который продолжал разглядывать с опаской мельницу и дом.
— Для вас, может быть, она и пустячная, но не для него, - заявил серьёзно Ллойд, - Идёмте же.