Однако, когда я вернулся в класс, меня ждало неожиданное событие.
Рядом с профессором Рейесом стояли два полицейских, и как только я вошел, их лица стали более серьезными.
– Даниэль Коллинз? – произнес один из них с авторитетным тоном. У меня возникло нехорошее предчувствие: похоже, что булочка с вишней сегодня до Пайпер не дойдет.
– Да, – ответил я, и только тогда заметил, что один из полицейских держит мой портфель. Что вообще происходит?
– Это ваше? – спросил он, вытаскивая из портфеля несколько пакетиков с белым порошком внутри.
С трудом сглотнув, я смог произнести только тихое «нет». Взгляд двух полицейских, полных угрозы, поставил меня в неловкое положение. Я никогда не имел отношения к запрещённым веществам. Пока мои мысли кружили, мне надели наручники, а свежая булочка, которую я держал, отправилась в мусорное ведро. Я начал сопротивляться, пытаясь объяснить, что к этому не имею никакого отношения. Однако, похоже, их не убедили мои слова. Наоборот, они подумали, что если я сопротивляюсь – значит, мне есть что скрывать.
Именно так и поступает виновный: он оказывает сопротивление и стремится обосновать свою невиновность.
Тем временем студенты, находившиеся за партами в аудитории, с интересом наблюдали, как меня уводят к полицейскому автомобилю. Кто-то выбегал из университета, кто-то смотрел через окно. Честно говоря, мне было всё равно на их осуждающие взгляды. Единственное, что меня тревожило, так это: как наркотики оказались в моём портфеле?
– Нам сообщили, что вы, Даниэль Коллинз, подозреваетесь в распространении, – произнес полицейский, сидя напротив меня за небольшим столом. Комната погружена в полумрак: единственный источник света – тусклая лампочка, которая не способна осветить обстановку, так чтобы я смог различить его черты лица, цвет волос или глаз. Я лишь слушал его голос, который звучал хрипло, словно был пропитан алкоголем или табаком. – Ты понимаешь, что за твои действия предусмотрено серьезное наказание, и ты можешь надолго оказаться за решеткой?
Когда он успел перейти на «ты», мне неясно. Возможно, считает, что с такими, как я, так и нужно разговаривать? Может, он планирует через минуту принести биту и заставить меня «выдать» информацию? Хотя, скорее всего, это не произойдет.
– Повторю: то, что вы обнаружили, никак не связано со мной, – ответил я спокойно.
И тут я услышал глухой звук удара по столу. Похоже, меня будут запугивать.
– Знаешь, сколько таких, как ты, попадает мне на глаза каждый день? – Полицейский начал говорить с повышенным тоном.
– Мы соревнование достижениями или фактами ведем? Если да, то в моем сегодняшнем сне я катался на единороге. Тоже своего рода достижение или факт.
В тесной комнате раздался неприятный смех. Полицейский, смахнув воображаемую слезу, встал и подошел ко мне ближе.
– А ты у нас шутник, – на его лице появилась насмешливая улыбка.
В дверь постучали, и в комнату вошла девушка с чёрной папкой в руках. Она оставила её на столе, после чего быстро вышла, и я снова остался один с полицейским. Он открыл папку, самодовольно улыбнулся и толкнул её ко мне, чтобы я мог увидеть содержимое. Внутри находились фотографии отпечатков пальцев с цифрами и моим именем рядом. "Совпадение 99,9%".
– 0,1% не хватает. А это значит, что я не причастен к преступлению.
Полицейский уселся на краю стола и вперил взгляд прямо в мои глаза, будто что-то искал. Я наконец-то смог разглядеть, с кем веду разговор. Это был мужчина средних лет с тёмными кругами под уставшими глазами и черными грязными волосами, словно этот человек работает постоянно и не может за своим внешним видом следить.
– Как долго ты собираешься шутить?
– Пока я здесь. Разве не видите в своих действиях абсурдность? Я не связан с наркотиками, а отпечатки, в конце концов, легко подделать.
Поднялась тишина. Долгая и угнетающая. Я надеялся, что меня отпустят, но вместо этого полицейский щёлкнул пальцами, и в комнату вошли двое, которые забрали меня в камеру на время, пока не начнётся суд. А после него уже будет настоящая тюрьма.
Пока я находился там, на мой телефон пришло сообщение от Анонима. Удивительно, что его не конфисковали во время обыска или допроса.
«Ты не хочешь оказаться за решеткой?»
«Кто ты? Как ты узнал мой номер телефона?»
«Это не важно. Ответь на мой вопрос.»