Пайпер Фриц.
– С днём рождения! – дружно выкрикнули Агата и Шарлотта, запустив хлопушку.
Я медленно открыла глаза, сонно уставившись на подруг. Они сияли от радости, а конфетти разлетелось по всей комнате, включая мою кровать. Я отвернулась, не желая принимать их поздравления.
– В чём дело? Сегодня твой день, Пайп, – сказала Шарлотта.
– Агата, ты же знаешь, что я не отмечаю дни рождения, – ответила я, игнорируя Джонсон.
Блондинка замолчала, а я развернулась, смотря на своих подруг. Агата опустила взгляд, нервно почесав затылок. Видимо, она пыталась придумать оправдание, но, судя по её карим глазам, ничего не пришло в голову.
– Что плохого в твоём дне рождении? Ты просто стала на год старше.
– Просто? Серьёзно? Ты забыла, что каждый год в этот день со мной случается что-то нелепое или ужасное? – спросила я.
Шарлотта смотрела на нас с Агатой словно представляя нас двумя кошками, дерущимися из-за птицы. Она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле, ведь она понимала, что это бесполезно. Я была в ярости, а Агата — в отчаянии.
— Может, в этот раз всё будет иначе?
— Агата, ты каждый год повторяешь одно и то же. Ничего не меняется. То я попадаю в аварию, которая оставляет мне шрамы в качестве подарка. То ломаю руку или ногу, после чего лежу неделями в гипсе, — я сделала паузу, чтобы встать с кровати, — с самого начала было ясно, что я неудачница. Судьба любит над до мной издеваться.
Я направилась в ванную, оставив Шарлотту и Агату в комнате. Закрыв дверь, я встала перед зеркалом. Волосы были собраны в небольшой хвостик, но, распустив их, заметила, что они заметно отросли.
Взглянув на лицо, я увидела след от слезы, которая уже катилась с подбородка на пижаму. Мне было грустно, и я не стану это скрывать. Сегодня день, когда умерла моя мама. Как я могу радоваться празднику? В свой день рождения я чувствую лишь пустоту и печаль. Может, где-то в глубине души мне приятно, что девочки, несмотря на мои капризы, поздравили меня. Но я не хочу этого признавать.
Если бы я не родилась, мама, возможно, была бы жива. Я сжала кулаки, вспоминая её лицо. Теперь я вижу её только на фото и в снах. Когда она приходит, то всегда улыбается. А мне кажется, будто я смотрю в зеркало. Мы с ней — как две капли воды…
— Почему ты не послушалась тогда отца? Почему не сделала аборт? — я опустила голову, и слёзы хлынули ручьём.
Мое внимание привлекли два уведомления, пришедшие на телефон. Доставая его из кармана пижамных брюк, я поняла, что настроение стало намного хуже.
Первое было от Адама, который сообщил, что сегодня не сможет встретиться из-за завала на работе. Второе — от Анонима. В последнее время он молчал, а когда писал, обычно случалась какая-то неразбериха.
«С днем рождения, малышка! Ждешь от меня подарка?»
Меня охватил страх, и я быстро покинула ванную. Переодевшись, отправилась на работу.
Что касается Анонима, я начала его искать после того, как видео разошлось по всему университету. Попросила помощи у друга, который разбирается в хакерстве, но, к сожалению, он не смог найти никаких следов. Словно Аноним и есть, и его нет одновременно. Друг смог обнаружить камеру, с которой было записано видео. Однако Аноним сделал так, будто съемка велась с телефона, а не с плюшевого мишки. К видео прилагалась подпись: «Моя малышка горяча и в клубе, и в этой комнате».
В моей голове есть догадки, почему меня отчислили. Первая: видео, а точнее надпись, которая ясно указала ректору, что на тех снимках была я.
Или же мужчина больше переживал за свою должность, чем за репутацию университета. Если бы я осталась, его бы уволили за то, что он позволил мне продолжать позорить учебное заведение.
Уверена, что если бы меня не отчислили, я бы там надолго не задержалась. Все бы показывали на меня пальцем, разглядывали, пытаясь рассмотреть мою фигуру. Знаете, как это унизительно? Да, со временем это забылось бы, но в душе всё равно остался бы отпечаток.
Но Анонима я рано или поздно найду.
– А вот и именинница! – произнёс один из официантов в ресторане.
После его слов раздались аплодисменты, кто-то даже свистнул. Все поздравляли меня, но радости я не чувствовала.
Я переоделась в форму и вышла в зал, где меня встретил раздражённый Чарльз.
– Поздравляю с днём рождения, не хочу портить настроение, но взгляни на барную стойку, – сказал он.
Я повернула голову в сторону стойки, за которой стоял измученный бармен. Казалось, он не спал уже несколько суток.
– Где твой отец?
Честно говоря, я сама не знаю, где он. Неделю назад отец переехал в новую квартиру, которую начал самостоятельно, без моей помощи, снимать.