Глава 30. Марионетка любви.
Адам Рейес.
После того как Даниэль совершил свой поступок, я перешёл к следующему этапу своего плана — навестил Пайпер. Моя цель заключалась в том, чтобы открыться ей и признаться в своих чувствах. Я намеревался заставить Пайпер влюбиться в меня, а затем разбить ей сердце, так же как она это сделала с Томом. Я полагал, что этот этап станет финальным, однако, оказавшись в квартире Пайпер и Агаты, я заметил присутствие какого-то мужчины. Позднее я узнал, что его зовут Ричард Фриц, и он является отцом Пайпер. В этот момент я решил, что смогу использовать его в своих интересах, хотя пока не придумал, как именно это сделать.
Хорошо, сейчас не об этом. Пайпер вывела меня из квартиры, выслушала и сказала, что наши чувства не взаимны. Но ничего страшного, для этого нужно время. Например, я устроил так, чтобы мы «случайно» встретились в библиотеке. Всё достаточно просто: я отследил её местонахождение и оказался в том же здании. Когда я увидел Пайпер, уютно устроившуюся в кресле с книгой, моё сердце сжалось. Несколько минут я стоял, наблюдая за ней, будто мои глаза увидели что-то невероятное.
Адам, мы пришли не за тем.
А, да, точно, мне ведь нужно было начать разговор. Я заговорил о книге.
Благодаря книге, которую читала Пайпер, разговор завязался сам собой. Я сидел рядом с ней и ощущал себя комфортно, как маленький мальчик рядом с матерью или кем-то близким. Запах, движения, её глаза сводили меня с ума. Это чувство было мне невероятно знакомо: я влюбляюсь, как в первый раз. Теперь я начинаю понимать Тома. Я осознаю, что он чувствовал, когда находился рядом с Пайпер. Эта девушка словно магнит. Она манит своей красотой и характером, но в этом есть и горечь. Мы с Томом и Даниэлем не первые, кто был очарован ею.
Сколько еще сердец разбила Пайпер? Сколько юношей, как Том, она погубила?
После нашей встречи в библиотеке я, как и Том, начал за ней ухаживать. Пайпер наивно полагала, что я проявляю искренность. Её сердце медленно, но верно переходило в мои руки. После свидания в планетарии наши отношения начали развиваться. Но я не забывал о её отце. Оказалось, Ричард увлёкся покером. И тогда у меня возник план.
Я организовал встречу с бандитами в тенистом уголке заброшенного завода. Темнота прикрывала их истинные намерения, а неоновый свет пробивался через разбитые окна, создавая угрюмую атмосферу.
– У вас есть дело, - произнес я, сдерживая хитрую усмешку, – я предлагаю вам значительную сумму, а вы, в свою очередь, выполните для меня небольшую просьбу.
Бандиты обменялись взглядами и кивнули. На следующий вечер, в роскошном казино, Ричард, погруженный в бесконечные игры на покерных столах, не подозревал о злобных планах, которые крутились вокруг него. Подельники намеренно устроили его проигрыш, и вскоре сумма долга перед ними оказалась колоссальной. В зале, напоённом ароматом сигарет, раздался грозный голос одного из бандитов:
– Ричард, ты в долгах, как в шелках.
Отец Пайпер, потирая лоб, произнёс с напряжением в голосе:
– У меня нет таких средств… Я готов вернуть все, но прошу дать мне немного времени.
Бандиты кивнули в знак согласия, но вскоре Ричард начал кормить их завтраками. Он не погашал свой долг, что в итоге приводило к угрозам от криминальных личностей. Его постоянно ловили, избивали и настойчиво требовали вернуть деньги.
Ричард боялся.
Согласно моему плану, отец Пайпер должен был исчезнуть, а она снова его возненавидеть. В её день рождения я отправил ей сообщение, а затем выяснил, где находится Ричард. Он сидел на асфальте, потягивая алкоголь в подворотне. Его выгнали из квартиры, и он стыдился пойти к дочери, даже на работу не выходил.
День рождения Пайпер стал последним сроком, когда Ричард должен вернуть долг. Я и ему отправил сообщение.
«Сегодня твой последний шанс, иначе мои люди найдут другие методы, чтобы забрать то, что им принадлежит».
«Не знаю, как вернуть долг».
«Придумай».
Ричард внезапно поднялся и направился к квартире Пайпер и Агаты. Что именно там случилось, я не знаю. Но после этого мужчина выплатил свои долги и уехал из Сан-Франциско. Я остался доволен, поскольку сердце Пайпер снова разбито.
Настоящее время.
– Затем Марион начал копать информацию обо мне, – произнес я, глядя на Пайпер, вытирающую слёзы. Её тушь растеклась по лицу. В душе у меня бушевали противоречивые чувства. Я рад, что месть удалась, и передо мной уже не человек, а нечто иное. В то же время во мне возникло желание обнять её и извиниться, но это невозможно.