Шаги замерли аккурат возле двери, ведущей в мою спальню. Я гипнотизирую ручку, сжимая предательски вспотевшими ладонями потрепанную подушку, как самое смертоносное и верное оружие. Но никто не заходит. Тишину нарушает только моё шумное частое дыхание. Спустя несколько мгновений, звук уже удаляющихся шагов, заставляет меня облегченно выдохнуть.
Я, как испуганный заяц, трясусь от страха быть пойманной охотником, который уже давно поймал меня, а теперь просто забавляется.
Играет со мной… Он просто играет со мной...
Я никогда не смогу перестать испытывать животный ужас перед этим монстром, но показывать его я больше не намерена.
Пусть он и завладел моим телом, но пробраться в свою голову я Ему не дам!
Ужин, оставленный Гором на тумбочке, уже остыл. Я поставила поднос с нетронутой едой на пол вплотную к двери. Если кто-то и зайдет в комнату, пока я сплю, то его появление не станет для меня неожиданностью. Захватив пуховое одеяло, я расположилась спать на ковре возле кровати.
И пускай, моё поведение больше похоже на подростковый протест. Это всё же лучше, чем слепое подчинение.
Я проснулась от громкого хлопка. Подскочила, схватившись за убегающее из грудной клетки сердце. Осмотрелась в попытках найти источник звука, но обнаружила себя лежащей в кровати.
Каким образом меня умудрились перенести на кровать так, что я не проснулась?!
Рядом со мной на подносе, оставленном вчера у двери, красовался только что приготовленный завтрак. От негодования я перевернулась на живот и выругалась, уткнувшись лицом в подушку.
Взяла из шкафа новую сорочку и отправилась в ванную. Долго отмывала абсолютно черные стопы – последствия прошедшей ночной прогулки, а когда с этим было покончено, вернулась в спальню. Еда в тарелках призывно смотрела на меня, а я на неё. Желудок жалобно заурчал, уговаривая меня съесть хотя бы яблоко. «Лучше я умру от голода» – с этой мыслью я брезгливо отнесла поднос обратно к двери.
Большей пыткой, чем несвобода, для меня оказалась скука. Тут взаперти абсолютно нечего делать. Нет никакой техники, книг или хотя бы журналов. Единственной связью с внешним миром является окно, но оно слишком малоинформативное, чтобы счесть сидение возле него хоть за какое-то дельное времяпрепровождение. Я сделала зарядку, побродила по комнате из угла в угол, попрыгала на кровати.
– Сижу за решеткой в темнице сырой! Вскормленный в неволе орёл молодой! – громко и с выражением, как учила Лидия Михайловна, вычитывала я, нарезая сотый круг по спальне.
Репертуар у меня был богатый. Всё же школьная программа, тщательно зазубренная мной, не зря хранилась в моей голове. Я вспомнила всех: Пушкин, Лермонтов, Есенин, Блок, Ахматова и далее по списку.
А к обеду я вновь задремала. Меня разбудил один из надзирателей, которого я не видела раньше:
– Вы должны это съесть, – он кивнул на новую порцию еды.
Да сколько этих бандюганов тут обидает?!
Ароматы запеченного мяса разносились по комнате, заставляя любые мысли и вопросы казаться неважными. Я сглотнула вязкую слюну и взяла себя в руки:
– Если Ему надо, чтобы я поела, то пусть приходит и сам кормит меня с ложечки! – я отвернулась от шокированного мужчины.
Боже, зачем я это сказала!
От еды я, конечно, была намерена отказаться…
Но не так же!
Ответа не последовало. Новый надзиратель перемялся с ноги на ногу и удалился из комнаты, конечно же, оставив благоухающую пищу на тумбочке.
Дабы не поддаться соблазну, я быстро стянула наволочку с одной из подушек и вывалила в неё всю еду, раздражающую меня всем своим видом и запахом.
И что дальше?
Решение на ум пришло быстро. Я открыла окно, и, просунув руку между прутьями решётки, выкинула кулёк. Больше, чем уверена, что подобное точно не сойдет мне с рук, но на войне все средства хороши. А уж без боя я точно не намерена им сдаваться.
Каждый раз, слыша малейший шорох за дверью комнаты, я испуганно замирала в ожидании своего Карателя. И каждый раз внутренне ругала себя за такую реакцию. Время шло, но никто так и не пришёл. Выждав приличное количество времени (не знаю, сколько именно, ведь часов тут тоже нет), я выглянула в окно и не увидела ни следа от своего маленького бунта.
До вечера я промаялась от безделья. Наступление вечера я определила по закату, пылающему багряным пламенем в окне. Как бы ни было ужасно это место, Его хозяин и прочие обитатели, вид тут прекрасен. Природа не виновата, что именно здесь обосновалось жить и держать в плену безвинных людей самое настоящее чудовище.