Ужин мне не принесли. И признаться честно, я, в отличие от своего желудка, была этому рада. Ведь оригинальных способов избавления от еды у меня в арсенале больше нет, а чувство голода растёт в геометрической прогрессии.
Ночь прошла спокойно, так же, как и весь следующий за ней день. Завтрак улетел в окно вместе со второй наволочкой, суп, принесенный на обед, прямо при надзирателе был смыт в унитаз, а повторяющимся отсутствием ужина меня, видимо, наказали за плохое поведение. Следующая ночь уже не была так спокойна. Я долго ворочалась, стараясь не думать о двух порциях выкинутой еды. Еще больше я старалась не сожалеть об этом. Как-то сразу стали вспоминаться булочка из школьной столовой, что я не доела из-за звонка на урок, мамина овсяная каша на завтрак, показавшаяся мне не аппетитной, пицца на выпускном, в которой было слишком много лука, в следствии чего она осталась мной тогда нетронута… Желудок скручивало, то от ноющей боли, то от тошноты. Смогла уснуть я только под утро, а проснувшись, уже машинально отправилась с покоящимся на тумбочке завтраком к унитазу. Но в этот раз я кое-что оставила – небольшую пиалу малины.
Малину я всегда любила. Очень любила. Помню, как всей семьей мы выезжали в деревню к бабушке, где я обдирала наголо все кусты с ещё толком не поспевшей ягодой.
Мой сходящий с ума от голода, скуки и ожидания мозг, выкинул бредово-гениальную идею, к выполнению которой я немедленно преступила. С улыбкой Джокера я разложила на полу простыню, стянутую с матраса, размяла пальцем ягоды в чашке и развела бурную творческую деятельность.
Свой белый флаг с алой надписью «ПСИХ» я гордо вывесила за окно, надежно подвязав концы простыни на крепления решетки.
Только, кто теперь из нас псих: Он или я?
Глава 6.
Глава 6.
– Ты есть собираешься? – сводящий с ума штиль нарушил Гор, появившись в моей комнате.
Я отрицательно покачала головой. Удивительно, но я начала привыкать к этому мужчине. Его появление меня не только не пугало, но и радовало в какой-то степени.
Гор, сделав пригласительный жест рукой, пропустил в комнату женщину средних лет, одетую в костюм горничной. Та, занеся бытовую химию, тряпки и пылесос, умыкнула в ванную и начала там наводить порядок.
– Тебя зовут Гор? – не смело спросила я, не надеясь получить ответ.
– Да, меня зовут Гор.
– Это твоё настоящее имя? – на мне сказывается нехватка общения и социальный вакуум, потому что тот факт, что кто-то вступил со мной в диалог за долгие четыре дня невероятно воодушевил.
– Нет. – сухо отчеканил надзиратель.
– А какое настоящее? – не унималась я.
– Моё полное имя – Егор.
– Почему тогда тебя называют Гором?
– Ты, правда, идиотка или прикидываешься? – он раздражённо цокнул.
Я растерянно потупила взгляд в пол, не понимая, что он имеет в виду.
Или лыжи не едут, или я…сошла с ума.
Тем временем внешне добродушная женщина порхала по моей комнате, приводя её в прежний, как до моего появления, вид. Она протерла пыль, сменила постельное бельё, сняла с окна мой флаг, пропылесосила и вымыла пол.
Всё это время я скромно стояла в углу, не только не желая мешать женщине, но и абсолютно не понимая, как себя вести. В какой-то момент в голову закрались мысли обратиться к ней за помощью, объяснить, что я пленница, попросить позвонить в полицию. Но, ведь наверняка, Он ждёт чего-то подобного от меня. Женщину заставят молчать либо пачкой красных купюр, либо пулей в лоб.
Нет. Это очередная проверка.
А если не проверка?
Нет! Нет! Нет!
Закончив уборку, они вдвоём удалились. А я, обессиленная своей голодовкой, уснула. Когда нега сна отступила, за окном было уже темно.
Почему он не появляется? Почему тянет с наказанием?
Ему просто нравиться надо мной издеваться. Он играет со мной. Испытывает мои нервы. Заставляет медленно сходить с ума. А я слепо ведусь на это, словно сама жду наказания. Словно сама хочу этого. Мои размышления прервал Гор, вновь заставив меня вздрогнуть от звука открывающегося замка:
– Вставай, пойдем.
На мой встревоженный и вполне логичный вопрос «Куда?» надзиратель ничего не ответил. Он кинул на меня гневный взгляд и выжидающе уставился в коридор:
– Ну, давай же. Не заставляй меня тащить тебя…пожалуйста…
Я послушно поднялась с кровати.
«Пожалуйста»
Человек быстро привыкает не только к хорошему, но и к плохому. Такое простое и привычное в моей обычной, уже прошлой жизни слово сейчас заставляет меня пусть слабо, но всё же улыбнуться от накатившего тепла.