Или умолять меня не останавливаться? – трясу головой, прогоняю странную мысль.
Гор притащил её в столовую ужасно бледную и еле стоящую на ногах. Но даже в таком состоянии она умудрялась перечить. Она не слушается. Боится, но ломает себя. Смотрит мне в глаза, как будто имеет на это право. Она сама же и дразнит зверя, желающего разорвать её на мелкие кусочки.
Нет, и при этом я псих!
– Да, так и есть, – ровно выдает бесстрашная дура.
Мы в одной лодке, но я бы всё равно поспорил, кто из нас больший сумасшедший.
Тело реагирует быстрее, чем мозг. И вот я уже, склонившись над ней, даю ей вторую попытку:
– Повтори!
– Да, ты псих, – смотрит на меня самоуверенно.
Придушу!
Хватаю её одной рукой, но не сильно, только пугаю. Вторая рука каким-то чудом зарывается в её волосах. У неё такие мягкие волосы, словно шёлк, так и хочется раз за разом пропускать их сквозь пальцы.
Егор, наверное, тоже любил трогать её волосы…
Моя рука сжимает её горло. Она не отводит взгляд. Издает сиплый хрип.
Ненавижу!
Хочу, чтобы она ощутила мою власть над ней. Хочу, чтобы она боялась. Хочу, чтобы плакала и умоляла. Хочу, чтобы ощутила свою беспомощность. Хочу видеть её смерть. Хочу видеть её страх.
И я вижу этот страх в расширенных зрачках её карих глаз. Но там проскальзывает что-то еще. Вспыхивает, потухает, снова вспыхивает. Её глаза становятся стеклянными от медленно заволакивающей их поволоки желания.
Вижу, как щеки покрываются румянцем, а соски под тонкой тканью сорочки напрягаются. Они такие острые, только тронь и порежешься. Сдерживаю порыв дотронуться до этой груди и болезненно стягиваю волосы на её затылке. Дьяволица лишь тихонько вскрикивает и прикусывает нижнюю губу. Испытываю практически неконтролируемое желание самому впиться зубами в эти губы. Искусать до кровавых отметин.
– Ты хочешь о чем-нибудь попросить меня?
Давай, Настя! Попроси прямо сейчас наказать тебя! Попроси! Ты же хочешь!
– Нет, – хрипит от нехватки воздуха.
– Тебе, наверное, совсем скучно сидеть в своей спальне в ожидании наказания за побег…
Ну, давай, же!
– Нет.
– В таком случае, отправляйся в свою комнату.
Какая же дрянь! Играет со мной. Мышка решила поиграть с кошкой. Ничего. Ты ещё попросишь. Ты ещё будешь умолять меня. А если нет, то я приду и возьму сам тогда, когда захочу, потому что имею на это право!
Проблема только в том, что я уже хочу. Я уже её хочу. Но не беру…
С тех пор, как я нашел Настю, бессонница стала моей верной подругой и спутницей. Ни одна высококачественная шлюха так и не смогла прогнать её. Я хотел измучить девушку, но вместо этого мучаюсь сам. Камеры в её спальне. Камеры… Она и не подозревает, что следить за каждым её вздохом – моё новое хобби, превращающееся в зависимость.
Но если круглосуточное наблюдение за девкой по камерам, я еще мог оправдать перед собой, то, тот факт, что сейчас, посреди ночи, я, как идиот, стою и рассматриваю безмятежно спящую убийцу возле её кровати, абсолютно не укладывается в рамки моего же понимания.
Хорошенькая. Очень хорошенькая. Теперь я понимаю, на что повелся мой братец. Он готов был положить горы к её ногам, он хотел жениться. Он её любил, действительно, любил. А она всадила нож ему в сердце.
За что, Настя? Скажи мне, за что?
Настя, словно услышав меня, перевернулась на спину и что-то пробормотала во сне.
Под проникающим из окна лунным светом она казалась ещё привлекательнее. Не удержавшись, я наклонился, слегка коснулся её щеки и пальцами проложил дорожку к тонкой шее. Девочка выгнулась, подставляя свою бархатную кожу под мои грубые руки. Безобидное неосознанное движение сорвало во мне все тормоза. Я бесшумно опустился на матрас, подцепил бретельку домашнего платья, потянул вниз, оголяя округлую и белую, словно фарфоровую грудь. Сжал ладонью мягкую плоть, задевая большим пальцем бледно-розовой вершину. Тело девушки мгновенно отреагировало. Толпа мурашек рассыпалась по белой коже. Хотелось собрать все эти мурашки языком. Рот наполнился вязкой слюной. Я вновь обвел пальцем сосок, который тут начал твердеть. Спустив вторую бретельку, проделал тоже самое со второй грудью.
Красивая… Она такая красивая…
Не в силах больше сдерживаться накрыл губами один из сосков. Провел языком по шероховатой поверхности ареолы. Всосал твёрдую вершину и едва ощутимо прикусил зубами. Девочка вздрогнула всем телом и распахнула глаза.