Хочу ли я? Нет или да - будет иметь значение? Долго ли я ещё смогу избегать этого?
Рано или поздно зверь возьмёт своё, а я вряд ли смогу противостоять этому. Как физически, так и морально.
Подходи ближе. Бери меня прямо сейчас. И я растекусь лужицей у твоих ног, позволяя тебе делать со мной всё, что заблагорассудится.
– Да.
– Громче! – приказывает он.
– Да, я хочу, чтобы ты наказал меня! – выкрикиваю, чувствуя, как краска заливает моё лицо.
– Раздевайся! – отдает он ещё один приказ и слегка отстраняется, увеличивая для себя обзор.
Я растерянно посмотрела на своего пленителя, но поняла, что пути назад нет. На его лице не было и намека на несерьезность происходящего. Дрожащими пальцами ухватилась за бретельки своей ночной сорочки и потянула их вниз.
Что ты творишь, Диана?!
Струящаяся ткань свободного наряда упала к моим ногам. Умирая от смущения, я покорно ждала его дальнейших действий. Макс же сложив руки на груди, молча окинул меня оценивающим взглядом. Спустя ещё пару минут молчаливой пытки, он с насмешкой выплюнул:
– Ты можешь идти.
Что?
– Почему? – к горлу подкатил комок.
– Почему? Ты забылась, дорогая. Я возьму тебя тогда, когда захочу этого сам. А сейчас, уж извини, я тебя не хочу, – он наслаждался моей растерянностью и даже не пытался это скрывать. – Иди в свою комнату. И жди.
На глазах выступили слёзы. Губы задрожали в больной улыбке. Обида и чувство рухнувшего достоинства начали захлестывать меня, заставляя ронять непрошенные слезы и делать рваные вдохи в попытке остановить истерику. Я не хотела давать ему возможность продолжать наслаждаться моим слезами и его собственным триумфом. Поэтому схватила лежащую на полу ночнушку, прикрылась ей наспех и убежала.
Он унизил меня.
Стоя под горячими струями душа не меньше часа, я пыталась найти в себе хоть немного гнева и злости, но находила лишь стыд и обиду. Этот мерзавец, не знающий доброты, жалости и чести, раз за разом пробуждал во мне неизведанные ранее чувства. Не прошло и месяца, как я сама начала тянуться к нему. Сама! Он снова и снова заставляет меня играть по его правилам. И я ничего не могу с этим сделать.
Какую же судьбу ты уготовил мне в итоге?
Именно на этот вопрос я бы хотела знать ответ больше всего. Ожидание неизвестности томительно и пугающе.
Один человек однажды сказал: «Ваша жизнь в ваших руках». Я всегда в это верила. Всегда брала свою жизнь в свои руки и не винила никого, кроме себя самой в своих неудачах.
Теперь же всё иначе. Моя жизнь более не принадлежит мне. Я - марионетка, жизнью, которой управляют чужие руки. Я могу продолжать сопротивляться, могу продолжать противостоять ему и позволять себя ломать раз за разом, а могу принять правила игры.
Именно с этой мыслью я, закутавшись в махровое полотенце, покинула ванную комнату. Но стоило мне переступить порог, как я застыла в изумлении.
На огромной белоснежной кровати моей спальни, прикрыв ладонями лицо, сидел Макс. Замерший, словно каменная статуя, он не говорил и не смотрел на меня. Только поднимающиеся и опускающиеся плечи в такт дыханию давали понять, что это человек и он ещё вполне себе жив. Я тоже замерла, так и не решаясь пройти дальше. Время рядом с ним всегда начинала течь по-особенному долго. Секунды превращались в минуты, минуты и вовсе казались часами. Его молчание убивало куда больше слов. Он замер – и мир вокруг замер.
Принять правила игры.
– Макс, прости меня.
Обращение автора.
Дорогие читательницы,
Приветствую каждую из вас на страницах своей книги!
Я только начинаю свой путь, как автор, поэтому буду благодарна оценкам и комментариям. Они очень помогают и поддерживают. меня) Всем спасибо и приятного чтения...
Глава 9.
– Макс, прости меня, – я первой несмело нарушила звенящую тишину.
Он поднял голову и устремил свой взгляд на меня. В его хмуром, прежде задумчивом лице, читалось удивление и полное непонимание происходящего.
– Что? Что ты сейчас сказала? – хриплый голос отозвался эхом в голове.
Я пожалею об этом, но иного пути нет.
– Прости меня, – повторила я чуть громче, чувствуя, как дрожат колени.
Удивление в лице Макса сменилось облегчением, как от скинутого тяжелого груза. Он вытянулся струной и рывком приблизился ко мне. Не в силах вынести всепоглощающего ужаса, я зажмурилась. Я ожидала любой ответной реакции. Ждала хлесткую пощечину, грубое слово, сжимающуюся удавку из грубых пальцев на шее. Но почувствовала лишь легкое, едва ощутимое прикосновение на своих губах. Никто не целовал меня прежде, но и это не было похоже на поцелуй.