Острая жгучая боль пронзила меня. Я вскрикнула и всем телом дернулась прочь, но Макс не дал мне этого сделать. Лишь сильнее вжал меня в мягкие простыни свои мощным тяжелым телом.
– Больно. Мне больно. Пожалуйста. Пожалуйста, – сама не знаю, о чём просила его в этот момент.
– Ш-ш-ш, – губами он ловил мои скатывающиеся по щеками слезинки. – Это пройдет.
Я старалась не думать о боли, отвлечься, но каждый раз возвращалась к горящей промежности. Макс что-то нашёптывал мне мягким баритоном на ухо. Его руки вновь стали изучать и распалять мое зажатое от страха и боли тело.
Постепенно они отходили, и им на смену вернулось пьянящее желание. Тогда мужчина продолжил и начал медленно двигать бёдрами, его член заскользил внутри меня, вызвав толпу мурашек и подкатывающее к солнечному сплетению тепло. Движения становились
всё резче и твёрже. Вот и я уже выгибаюсь на встречу в желании быть заполненной им полностью. Глубже. Ещё глубже.
Шлепки наших влажных друг о друга тел сопровождали мои хриплые стоны. Пульсация внизу живота нарастала, я всё сильнее сжимала бёдра, хватаясь, цепляясь за плечи Макса. Казалось, что прямо сейчас я разорвусь на тысячи маленьких частиц. Чуть-чуть. Ещё чуть. Сейчас. Сейчас. Я запрокинула голову назад, открываясь пленителю ещё больше.
– Смотри на меня, – он не дал мне этого сделать и ухватил мой подбородок, призывая смотреть на него – Давай!
Я замерла. Всё мое естество сконцентрировалось в одной точке. Его слова, сработавшие спусковым крючком, заели эхом у меня в голове.
Давай, давай, давай, давай
Внизу живота раскатилась волна. Она захлестнула меня полностью до кончиков пальцев. Это было, как освобождение, это было, как полёт на самые светлые и недостижимые вершины и одновременно, как падение в самую темную и глубокую бездну. Я смотрела на Макса. Считывала каждую эмоцию. Он словно взлетал и падал вместе со мной. Ни что сейчас не заставит меня отвести взгляд от его серо-голубых глаз. Два бездонных озера, в которых я утонула и окончательно потеряла себя.
Он, сделав еще несколько резких толчков, замер, и я почувствовала новую волну тепла, растекающуюся у меня между ног. Его лицо, выражающее высшую степень облегчения, заплыло у меня перед глазами, заплыла и вся комната, укачивая меня в глубокий сон.
Настя...
Настя...
Зачем же ты убила его?
Ведь всё могло быть иначе.
Всё должно было быть не так...
Глава 10.
Утро встретило меня приветливыми солнечными лучами.
Впервые со дня моего нахождения в этом доме, я спала так крепко и спокойно. В голове яркими картинками вспыхивали события вчерашней ночи.
Эти воспоминания вызвали на моем лице легкий румянец и глуповатую улыбку. Пальцы сами нашли опухшие губы. Прежде я бы не подумала, что отдам свой первый поцелуй и свою невинность кому-то вроде Макса - бандиту, держащему меня в плену. Да ещё и по собственной воле.
Попыталась встать, но саднящая боль между ног поумерила мой пыл. Откинув одеяло, я с ужасом обнаружила кровь, покрывающую мои бедра засохшими красными струйками. Состояние простыни было таким же неудовлетворительным. Кровавые капли и ... сперма. Моё смущение достигло апогея, и я корявой походкой поспешила в душ.
В зеркале меня встретило не самое приветливое отражение. Волосы торчали во все стороны, на затылке огромный колтун, грудь и живот покрыты засосами, а на бедрах красуется россыпь мелких синяков.
Да, ну, и видок, Диана Сергеевна!
Помылась, кое как распутала пальцами волосы и вернулась в спальню. Попытки найти сменное постельное бельё не увенчались успехом. Нужно как-то попросить о нём Гора или ту милую женщину-домработницу, или, может быть, Макса?..
Мысль о последнем как-то нервно завибрировала в груди. Эта ночь явно должна изменить наши взаимоотношения, а в частности его отношение ко мне. Я… Да и он…Всё это… Всё это не походило на наказание, которое он обещал. Произошедшее, между нами, прошлой ночью… Мы занимались любовью и…
Какой, мать твою, любовью?!
Торопливый стук в дверь вывел меня из внутреннего самокопания. Подождите, стук? Прежде в этом доме никто не считал нужным стучаться в мою спальню.
– Секунду! – крикнула я, осознавая, что совершенно голая.
Полотенце осталось в ванной, в шкафу нет ни единой сорочки, а вчерашняя куда-то запропастилась. Не придумав ничего лучше, я закуталась в одеяло.