Макс помог его дочке.
Это тоже не совсем укладывалось в рамки моих представлений об обитателях этого особняка.
– А чем он занимается?
– А ты не знаешь? – сарказм в голосе Гор и не пытался скрывать.
– Ему принадлежит большинство ночных клубов по всему городу, ну и в некоторых других крупных городах, – не получив от меня комментария, он всё-таки ответил.
– И всё? – удивленно вскинула брови.
– А тебе мало? – Гор скопировал меня.
– Неужели всё легально? – ответа не последовало.
Охранник лишь презрительно посмотрел на меня, словно я только что оскорбила безвинного ангела.
Рассчитывать на продолжение беседы не следовало, поэтому я продолжила молча наслаждаться обрамленной каменно-железным забором свободой, пока Гор кинув «Время закончилось», не повёл меня обратно в дом.
День выдался насыщенным на события, поэтому, как следствие, спала я ночью плохо. Долго ворочалась в своей кровати, а когда всё же провалилась в дремоту, передо мной возник Макс.
И вновь без лишних слов он поцеловал меня. Он целовал мои губы, целовал моё лицо и шею. Целовал так, словно хотел выпить. Его крепкие ладони блуждали по моему телу, вновь и вновь возвращаясь к упругим полушариям ноющей груди, а его влажный язык петлял по возвышающимся пикам сосков, губами он обхватывал поочередно каждый из них, всасывал и с громким причмокиванием выпускал из сладкого плена. Я сжимала простыни в каком-то бешенном исступлении, кажется, о чём-то просила, металась в кольце его рук, жаждала большего, хотела почувствовать его в себе, хотела ощутить прикосновение его напористых пальцев на своём клиторе. И ощутила. Резко села.
Сон, это просто был сон. Все было не по-настоящему.
Только вот мои пальцы в мокрых трусиках были вполне реальными. Ужаснувшись собственному безумию, я выдернула руку из промокшего нижнего белья и помчалась в душ смывать с себя ледяной водой всю похоть и наваждение.
Глава 11.
Сколько я тут уже нахожусь?
Загибаю пальцы сначала на одной руке, потом на другой, когда мысленно удаётся отделить один день от предыдущего. В стенах этой комнаты время идет иначе. Внутренние часы говорят, что прошли долгие месяцы, а на самом деле в заточении я нахожусь около двух недель.
Родители, наверняка, уже обнаружили моё исчезновение. Столько дней я не появлялась ни в общежитии, ни в университете, не отвечала на звонки. Они должны были обратиться в полицию. Это хорошо. Полиция должна была опросить Алю, посмотреть видеозаписи с камер, отследить машину, на которой меня увезли. Но, в таком случае, разве я уже не должна быть дома, а Макс в тюрьме за похищение человека? От мысли, что Макса могут посадить, сердце ёкнуло.
Да что это со мной?
Он псих. Маньяк. Преступник. Он должен ответить за всё, что сделал со мной. Должен! Но...
Два коротких стука. На пороге бритоголовый Игорь с завтраком.
– Я не хочу есть, – сухо отказываюсь от еды.
Не произнеся ни слова, охранник покинул комнату. Ну и хорошо. Тут видимо уже все привыкли к моим заскокам.
Прошло еще пять дней. Макс ко мне больше не приходил. Вместе с аппетитом меня покинул и крепкий сон. Каждую ночь я просыпалась от одного и того же кошмара. Его сильные руки сминали моё безропотное тело. Его идеальные губы шептали на ухо пошлости. Его ловкие пальцы были там, где было очень мокро. А потом он исчезал, словно Его никогда и не было. Я снова оставалась одна.
Мой ночной кошмар. Томительный ужас неизвестности. Помогает только ледяной душ, и то временно. Едва я проваливаюсь в сон – всё повторяется. Я медленно схожу с ума.
Или уже сошла?
Единственным источником информации в этом проклятом доме был Гор. Поэтому совместных с ним прогулок я ждала с особым трепетом.
– Гор, а где Макс? – задумчиво, как будто невзначай потянула я, усаживаясь на зеленую траву.
В последние дни заметно похолодало. Меня беспокоит приближающийся октябрь с его частыми дождями. Не думаю, что Гор или кто-то другой захочет выводить меня на улицу в такую погоду.
– Зачем тебе? – отозвался мужчина.
– Ну, он просто не приходит, – прикрываю глаза и подставляю лицо слабому солнцу, стараясь скрыть нервозность за внешней безмятежностью
– А должен? – я не вижу лица мужчины, но слышу едва заметную ухмылку.
Нет, конечно, не должен. Но мог бы…
– Так с ним всё в порядке? – с показушным равнодушием спрашиваю.
– Не твоего ума дело, – прилетает мне сухо.
Все предпринятые мною попытки что-то узнать о Максе, его делах или хотя бы местоположении, Гором обрубались. Мой охранник явно не имел разрешения распространяться о таких подробностях жизни своего хозяина.