– Теперь спи.
Спать. Так спать. Я закрыла глаза и тут же провалилась в темноту.
Глава 12.
Макс ушёл рано утром. Почувствовала, как в моей постели стало вновь пусто и холодно, но я была слишком измотана, чтобы проснуться.
Весь день тянулся уныло, так же, впрочем, как и все предыдущие. Разум ко мне вернулся, но апатия уходить не спешила. То, что было вчера…Было вчера. У меня нет ни сил, ни желания анализировать всё произошедшее. Пожалуй, спишем всё на стресс, ПМС и недостаточное питание. Но к психологу я всё же обращусь, как только выберусь отсюда.
Ведь выберусь?
С наступлением вечера в груди стало разрастаться чувство, наивно принятое мною за тревогу. Но это была вовсе не она. Ожидание и тоска. Слабая, но всё же тоска.
Ты не должна думать о нём. Ты не должна ждать его.
В нежелании скатиться своему больному мозгу в очередную истерику, я принялась за чтение пополнившейся утром библиотеки. Провела за этим занятием практически всю ночь и заснула лишь под утро. Вопреки наивным, но крепко засевшим в моей голове ожиданиям, которые я упрямо гнала от себя, Макс не пришел и на следующий день.
Я для него ничего не значу. И он для меня тоже ничего не значит.
День всё никак не хотел заканчиваться. Я даже рада, что в моей «камере» нет часов, иначе бы я круглосуточно занималась самобичеванием в виде слежки за неподвижными стрелками механизма.
К слову, от еды я больше не отказывалась. Исправно съедала принесённые мне завтраки, обеды и ужины. Отныне не бритоголовые бандюганы приносили мне еду, а та милейшая женщина, которую зовут, как она сама скромно представилась, Анна. Видимо, Макс уверен, что опасности я больше не представляю, ведь даже на прогулках с Гором, заботливо прикупившем для меня куртку (хоть в ней пока что и не было необходимости), охрана возле ворот перестала выходить из своей кабинки и напряжённо пялиться на меня.
Когда ужин был уже давно съеден, а закат за окном догорел, погрузив мир в сумерки, я начала неспешную подготовку ко сну. Ежедневный монотонный ритуал. Но ему суждено было быть нарушенным. В дверь тихонько постучали.
– Да? – слегка напряжённо отозвалась я.
– Насть, это Гор. Одевайся, пойдем воздухом подышим. – раздался спокойный голос за дверью.
Подышим?
Прогулка уже была. А меня всегда выводят в одно и то же время – сразу после обеда.
Может это какая-то проверка?
Макс разрешил мне прогулки и не оговаривал, в какое время я могу выходить на улицу, а в какое – нет. Тем более, это же Гор. Он бы не стал меня подставлять.
Но всё равно это как-то странно.
Терзаемая сомнениями я все равно быстро оделась и накинула новенькую куртку. Вечером на улице уже достаточно прохладно, чтобы щеголяя в одном свитере, замёрзнуть.
– Я готова, – подозрительно оглядываясь по сторонам, я вышла в коридор.
Гор как-то скованно улыбнулся и направился по лестнице к главному выходу. Оказавшись на улице, мне захотелось ущипнуть себя. Не сон ли это. Ещё зелёный аккуратный двор был освещен мягким светом разбросанных по территории фонарей. В беседке неподалеку толпилась группа из трёх охранников, они весело переговаривались и смеялись. В их компании звонко щебетала домработница Анна, что-то нарезая и раскладывая по пластиковым тарелочкам. А воздух...
Я уже и забыла, как необычайно приятно пахнет природа вечером. Спокойствием, свежестью, уютом и чем-то ещё...
Мясом?!
Действительно, возле беседки я обнаружила небольшой мангал с шампурами сочного шашлыка, так аппетитно благоухающего на весь двор.
Когда мужчины заметили нас, то заметно напряглись. Гор же невозмутимо направился в их сторону, а мне не оставалось ничего другого, кроме как семенить за ним следом. Один из бритоголовых, именуемый Игорем, подошёл к Гору и, оттеснив его от меня на пару метров, что-то обеспокоенно начал выговаривать.
– Ой, да хватит тебе, Игорь! – Гор отмахнулся и кивнул в мою сторону – Ты посмотри на неё. Кожа, да кости. Пусть хоть мяса поест.
– Как знаешь, – ответил Игорь, зло зыркнув в мою сторону.
Моё присутствие явно смущало и пугало присутствующих, но все достаточно быстро расслабились, вернувшись к пошлым шуточками и рассказам в стиле «…а помнишь, как мы…»
Я стояла чуть в стороне, чувствую неловкость и неуместность своего присутствия. Но это не мешало мне тихонько наслаждаться непринужденной атмосферой и смехом. Словно всё нормально. Словно я не пленница. Словно и не было этого всего. Словно я просто…
Помню, как раньше мы всегда выбирались на майские праздники с семьёй за город. Папа учил меня ловить рыбу, но мне всегда было жаль этих глупых и мелких рыбёх. «Как же они не понимают, что червяк на крючке – это просто приманка. Как можно видеть червяка, но не видеть крючка?» - всегда мысленно возмущалась, надеясь, что удочка окажется пустой. Но мой папа был прирожденным рыболовом. Удочка всегда возвращалась к нему с уловом на крючке. Тогда я расстроенно дула губы и рассказывала папе, как эту рыбку ждут дома, как её детишки расстроятся, как будут её искать… Папа любил меня больше удачной рыбалки. Поэтому, конечно, отпускал каждую рыбку, а потом доставал из сумки заранее купленное мясо, и зажарив его на костре, приносил нам с мамой со словами «Ваша уха, леди!»