– Да, конечно! – уже через секунду раздался шум кофемашины, а ещё через минуту мне вручили чашку дымящегося кофе.
Бо-о-о-же, какой же запах…
Неосознанно прикладываюсь носом к благоухающему краешку свитера и тут же одергиваю себя под непонимающий взгляд женщины, заставшей меня нюхающей рукав.
Кратко поблагодарив её и объяснив, что выпью кофе в своей спальне, я удаляюсь из кухни и, действительно, хочу направиться в свою спальню. Но взгляд мой утопает в темном коридоре, ведущем в спортзал.
Нет, это слишком, даже для меня. Не пойду я туда и всё тут!
Хуже, чем встретить там сейчас Макса, может только, утонуть в воспоминаниях, о собственном позоре.
К черту! Я так долго сидела в этой спальне, что возвращаться туда – мазохизм.
Подозрительно зыркнув в тёмный коридор напоследок, я направилась на улицу. И только уже положив руку на дверную ручку, я задумалась, а двор относится «к дому, который в моём распоряжении» или нет? Но дверь оказалась не заперта.
Значит, относится. – отметила я про себя.
А во дворе я заметила уже знакомую фигуру...
Глава 17.
– Привет! – оборачивается Игорь.
Желание гулять сразу отпало.
– Привет… – замираю. – Мне… Максим разрешил мне выходить.
– Да, я знаю, конечно же, – его вроде дружелюбный настрой выглядит как-то пугающе.
– Я пойду лучше в дом, – от греха по дальше. – Холодно тут сегодня.
Уже в дверях оборачиваюсь:
– Извините, а Вы не знаете, где Егор?
– Егор? А-а, так его шеф домой отправил. Выходной, типа.
– Выходной… – всё понятно: с глаз долой - из сердца вон. – Спасибо, Игорь!
Благодарно улыбнувшись своему надзирателю номер два, упорхнула в дом.
Подумала-подумала и решила, что, пожалуй, хватит на сегодня экспериментов, пока проблем себе не нагуляла. И отправилась обратно в спальню.
Выпила свой ледяной кофе, приняла душ, тщательно вымыла каждый сантиметр кожи, сделала зарядку и, распластавшись на мягком ковре, задумалась:
И чем мне теперь заняться?
Безуспешно пыталась уснуть. Бездумно листала страницы книг. Бесцельно смотрела в окно на пожелтевшее поле и хмурое небо. Но мысли раз за разом возвращались к единственному волнующему меня объекту, а именно – к Максу.
Где он сейчас? Чем занимается? Почему разрешил мне гулять по дому? Как заставить его поверить мне? Когда он придет? А я хочу, чтобы он пришел? Хочу, вопреки любому здравому смыслу, хочу. А он хочет? Так всё. Хватит! А где мой обед? Голодом меня решили морить, или как это называется?!
Поднимаюсь уже изрядно накрученная и выскакиваю из комнаты.
– Ой, батюшки!
– Фу-у-у-х!
Испуганно отскакиваем с Анной друг от друга.
– Ой-ой, простите, пожалуйста! – так забавно причитает женщина. – Я к Вам шла. Узнать хотела, обедать будете у себя или накрыть в столовой?
– Да что Вы, Анна! Это Вы меня простите! – еле сдерживаю смех. Нелепость какая-то. – А я тоже как раз к Вам шла. Пойдемте, Анна, пойдемте.
Подхватив женщину под руку, направилась с ней в столовую. Что-то она продолжала причитать по дороге. То извинялась, то сетовала что никто совсем не пользуется столовой, а там ведь и стол какой, и стулья, и окна…
Полностью проигнорировав хваленый стол со стульями, вслед за женщиной следую на кухню.
– Анастасия…, простите, не знаю Вашего отчества…
– Диана. Просто Диана. – невинно хлопаю глазками на ничего непонимающую Анну.
– А как же! Мне же Максим Леонидович сам сказал! Про…
– Максим Леонидович перепутал меня с другой своей знакомой. Вот и Вас ввёл в заблуждение. Только умоляю, не надо извиняться! – выставляю руки перед собой, мол, пощадите! – И можно пообедаю я на кухне, а не в столовой?
– Да как же, Диана. Где это видано, чтоб гости на кухне ютились с работниками!
Была бы я просто гостьей…
Анна всё-таки накрыла для меня маленький столик на кухне. Спустя ещё несколько минут причитаний на столе, по моей просьбе, появилась вторая тарелка и столовые приборы.
– Суп у Вас потрясающий! – восклицаю, расплываясь лужицей от божественного вкуса сливочного кремового супа.
Почему я раньше не замечала, как вкусно тут готовят?
– Да скажите тоже, – смущенно фыркает Анна. – Вот моя бабушка…
Мы просидели на кухне не меньше часа. За супом последовал чай, а к чаю и пирог нашёлся. Женщина оказалась очень общительной. Рассказала мне и про бабушку, и про то, как в деревне жила, и про мужа покойного, и про дочь. Мы то смеялись, то плакали, то опять смеялись. Про меня Анна тактично ничего не расспрашивала. Легкая непринужденная обстановка так расслабляла, что и не хотелось никуда уходить. Но понимая, что она в отличии от меня не «гостья», и у неё много работы, поспешила попрощаться, но только до ужина.