— Я не прав. Это было похоже на принуждение. Прости меня.
Она посмотрела ему в глаза.
— Мне нечего тебе прощать.
— Лили, я могу подождать. Ты меня слышишь? Я могу ждать. Сколько бы времени тебе ни понадобилось, я буду ждать. Я хочу, чтобы у нас все было, как в первый раз.
— Скорее всего, у нас никогда не будет так, как в первый раз. — Когда она произнесла эти слова, по ее щекам потекли слезы.
Он нежно взял ее за голову и прижал к своему плечу.
— У нас все будет, Лили. Мы наконец нашли друг друга, когда прошла добрая половина жизни. В наших отношениях было что-то чудесное, и это не относится к сексу, это выше его. Просто я поторопился. Я должен был тебя понимать.
— Ты ведь меня совсем не знаешь.
— Я достаточно тебя знаю, чтобы жениться на тебе. Я хочу этого. Я рядом с тобою уже много лет. Наверное, я был влюблен в тебя все эти годы.
Она оттолкнула его, встала, подошла к камину и, отвернувшись от Ричарда, стала смотреть, как пляшут маленькие язычки пламени.
— Ты понимаешь, что такое женщина с сексуальными расстройствами?
— Конечно, понимаю. Но у тебя нет сексуальных расстройств. Вот моя жена вполне подходит под это определение, ты же совершенно нормальная женщина с нормальными желаниями. Просто ты пострадала от изнасилования, а я слишком поспешил. Вот и все.
Она обернулась и посмотрела ему в глаза.
— Возможно, это нечто большее, чем изнасилование, Ричард.
Внутренний голос уже не говорил в ней, он кричал. Скажи ему сейчас все. Он не такой слабак, как Джон. Скажи ему. Но слова были накрепко заперты внутри, а ключи утеряны.
— Что ты пытаешься мне сказать? Скажи мне только одно. Я тебе нужен?
— Да.
— Это самое главное. Я женюсь на тебе. Ты будешь счастлива так, как никогда в своей жизни.
Если бы она была в состоянии поверить ему, если бы она действительно могла отдаться мысли о том, что это когда-нибудь может произойти… Может быть, полиция никогда не найдет ее и она сможет подавить в себе комплекс убийцы, как она смогла подавить в себе чувство жертвы инцеста. Она должна вернуться назад, на то место, с которого они начали свои отношения, ей надо будет отыскать дорогу назад. Лили произнесла тихим, едва слышным голосом:
— Я хочу тебя.
Она пошла в спальню. Никто не сможет отобрать у нее этот момент. Она расстегнула халат и сбросила его на пол. Нет у нее прошлого, нет страха, нет памяти. Есть только настоящее. Завтра или послезавтра за ней могут прийти и арестовать ее. Она хотела жить сегодняшним моментом, она желала еще раз вкусить его любви, в последний раз. Она, приговоренная преступница, которая приступает сейчас к своей последней трапезе.
Оказавшись под одеялом с Ричардом, Лили решительно прижалась к нему. Он не стал ласкать, обнимать и гладить ее. Любовная лихорадка охватила его без этих приготовлений. Они повернулись лицом друг к другу, и он взял ее. Только их прижатые друг к другу бедра двигались в медленном танцевальном ритме назад и вперед. Это не было тем голодным сексом, которым они занимались в предыдущие встречи, скорее это был красивый, воистину похожий на танец, ритуал. Лили чувствовала, как ни с чем не сравнимое ощущение наслаждения, начинаясь где-то в кончиках пальцев ног, поднимается по бедрам к животу, охватывает грудь и проникает в мозг, как моментальное опьянение от инъекции героика. Наслаждение острой волной смывало накопившуюся в душе боль. Она застонала, но он не остановился и не ускорил движений. Потом, положив ей руки на бедра, он вошел глубоко в нее, и по его телу пробежала судорога свершения. Он не издал при этом ни звука.
Глядя ей в глаза, он прошептал:
— Я люблю тебя, Лили.
Она знала, что он говорит правду, потому что испытывала то же самое чувство.
— Я тоже влюблена в тебя, Ричард.
При этих словах из глаз у нее потекли слезы, и она испытала щемящую грусть. Все оказалось иллюзией, миражом.
— Я буду любить тебя всю жизнь. Что бы ты ни сделала, я не перестану любить тебя. Как бы долго ты ни приходила в себя и что бы ни случилось, мы все равно будем вместе.
Она слушала его слова, впитывала его запах и старалась прочно задержать в своем сознании охватившие ее чувства. Она как бы мысленно листала незаполненный фотоальбом, аккуратно вставляя в прозрачные пластиковые окошки дорогие ей образы. Вот и последняя страница. Там оказалась фотография окровавленного обезображенного трупа, но это был не Эрнандес, это была она сама. Ричард повернулся на спину, и Лили села в постели. Вскочив на ноги, она кинулась в туалет, заперла за собой дверь, упала на колени перед унитазом. Ее вырвало.